Лавка древностей. Часть 2

— Н-н-н-нѣтъ! заревѣлъ карликъ. — Не прощу до тѣхъ поръ, пока самому не захочется; да и тогда, чуръ, помнить: я не стану отдавать отчета, куда и насколько времени ухожу. Видите, вотъ вамъ Богъ, а вотъ порогъ, крикнулъ онъ такимъ страшнымъ голосомъ, — дѣлая при этомъ видъ, что сію минуту выскочить изъ койки, — жена стрѣлой вылетѣла изъ комнаты, боясь, что онъ и въ самомъ дѣлѣ, какъ есть, въ ночномъ колпакѣ, бросится вслѣдъ за ней и, схвативъ ее въ охапку, понесетъ ее по люднымъ улицамъ домой; а благовѣрный супругъ, вытянувъ шею, слѣдилъ за ней, пока она переходила черезъ дворъ, и затѣмъ, расхохотавшись во все горло, снова завалился спать. Онъ былъ очень доволенъ своимъ подвигомъ и гордился тѣмъ, что настоялъ на своемъ и съумѣлъ охранить неприкосновенность своего святилища.

XIV

Долго спалъ этотъ гостепріимный хозяинъ въ своей холостой квартирѣ, подъ аккомпанементъ дождя, среди сродной ему обстановки: въ грязи, въ сырости, въ копоти, окруженный крысами. Было уже поздно, когда онъ позвалъ своего камердинера Тома Скотта, чтобы тотъ помогъ ему встать и приготовилъ завтракъ. Онъ одѣлся, поѣлъ и, такъ же какъ наканунѣ, отправился въ Бевисъ-Марксъ.

На этотъ разъ онъ шелъ не къ Дику, а къ его патрону и пріятелю — самсону Брассу. Онъ никого не засталъ; даже миссъ Сэлли, — этотъ свѣточъ юриспруденціи, — не оказался на своемъ посту. Объ отсутствіи этихъ трехъ лицъ извѣщалось билетикомъ, привѣшеннымъ къ ручкѣ звонка, съ лаконической надписью, сдѣланной рукою Дика: «возвратятся черезъ часъ». Но такъ какъ не было обозначено время, когда билетикъ былъ вывѣшенъ, онъ давалъ лишь смутное и довольно сбивчивое указаніе являвшимся кліентамъ.

— Надо полагать, что здѣсь, по крайней мѣрѣ, есть прислуга, подумалъ карликъ, стуча въ дверь, — а мнѣ и этого будетъ достаточно.

Послѣ довольно продолжительной паузы, дверь отворилась и чей-то тоненькій голосокъ пропищалъ: «пожалуйста, потрудитесь оставить вашу карточку или записочку».

— Это что такое? пробормоталъ карликъ, съ изумленіемъ опуская глаза — небывалый съ нимъ случай — на крошечную кухарку.

Дѣвочка повторила, — точь-въ-точь какъ тогда, разговаривая съ Дикомъ — «пожалуйста, потрудитесь оставить вашу карточку или записочку».

— Хорошо, я напишу записку, сказалъ Квильпъ, проходя мимо нея въ контору. — Не забудь отдать ее хозяину, какъ только онъ придетъ домой.

Карликъ влѣзъ на самый высокій табуретъ и сталъ писать, а маленькая кухарочка, — въ свое время получившая инструкцію, какъ слѣдуетъ поступать въ подобныхъ случаяхъ, — стояла тутъ же, не спуская съ него глазъ: если бы онъ вздумалъ стащить хоть одну облатку, она тотчасъ же бросилась бы на улицу и закричала бы «караулъ».

Квильпъ торопливо написалъ всего нѣсколько словъ и, складывая записочку, случайно замѣтилъ, что дѣвочка смотритъ ему въ упоръ. Онъ пристально взглянулъ на нее.

— Какъ ты себя чувствуешь, спросилъ онъ, смачивая слюнями облатку и дѣлая при этомъ невообразимыя гримасы.

Дѣвочка, должно быть, испугалась его гримасъ: она ничего не отвѣчала на его вопросъ и только шевелила губами, видно было, что она повторяетъ ту же самую фразу, что и въ началѣ: о карточкѣ и записочкѣ.

— Съ тобой здѣсь скверно обращаются? хозяйка твоя, должно быть, настоящій татаринъ?

Въ глазахъ у дѣвочки засвѣтился огонекъ, но вмѣстѣ съ лукавствомъ въ нихъ отчасти проглядывалъ и страхъ. Она поджала губки и закивала головой.

Не знаю, понравился ли ему этотъ плутовской пріемъ, или, можетъ быть, выраженіе ея лица чѣмъ нибудь инымъ обратило на себя вниманіе карлика въ эту минуту или, наконецъ, ему просто-напросто хотѣлось потѣшиться надъ дѣвочкой и напугать ее, только онъ тяжело оперся обоими локтями на бюро и, сжавъ щеки ладонями, уставился на нее.

— Откуда ты пришла къ нимъ? спросилъ онъ, послѣ небольшого молчанія поглаживая подбородокъ.

— Я и сама не знаю.

— А какъ тебя зовутъ?

— Никакъ не зовутъ.

— Вздоръ! Какъ тебя зоветъ хозяйка?

— Чертенкомъ, отвѣчала дѣвочка и поспѣшила прибавить, словно боясь, чтобъ онъ не вздумалъ продолжать свои разспросы. — Пожалуйста, потрудитесь оставить вашу карточку или записочку.

Но карликъ, повидимому, удовольствовался этими отвѣтами. Не проронивъ больше ни словечка, онъ отвелъ глаза отъ маленькой служанки, потеръ задумчиво подбородокъ и, наклонившись надь запиской, — будто стараясь, какъ можно тщательнѣе вывести адресъ, — сталъ украдкой разсматривать ее изъ-подь нависшихъ, густыхъ бровей. По окончаніи этого осмотра, онъ закрылъ лицо руками и разразился до того неудержимымъ, хотя и неслышнымъ хохотомъ, что у него жилы на лбу вздулись и, казалось, воть-вотъ онъ лопнетъ. Затѣмъ онъ натянулъ шляпу на самыя брови, — чтобы скрыть свое необыкновенно веселое настроеніе духа, — сунулъ письмо дѣвочкѣ въ руку и выбѣжалъ изъ конторы.