Лавка древностей. Том 1

— А это кто? — онъ указалъ на Дика Сунвеллера.

— Это одинъ изъ его пріятелей, который своимъ посщеніемъ доставляетъ мн такое же удовольствіе, какъ и онъ самъ.

— А этотъ? карликъ повернулся въ мою сторону и указалъ на меня пальцемъ.

— Этотъ господинъ былъ такъ добръ, привелъ Нелли домой, когда она заблудилась ночью, возвращаясь отъ васъ.

Карликъ готовъ былъ напуститься на двочку за ея неосмотрительность, но, увидвъ, что она разговариваетъ съ братомъ, оставилъ ее въ поко и сталъ прислушиваться.

— Ну что, Нелли, теб здсь постоянно наговариваютъ на меня, хотятъ, чтобы ты меня возненавидла? громко спрашивалъ молодой человкъ.

— Что ты, Господь съ тобой! разв это возможно.

— Небось скажешь, учатъ, чтобы ты меня любила? насмхался братецъ.

— Ни то, ни другое. Ддушка даже никогда не упоминаетъ о теб. Ну, право же!

— Я въ этомъ убжденъ, Нелли, вполн убжденъ. Я теб врю, сказалъ Фредъ, взглянувъ съ укоризной на дда.

— Но вдь я очень, очень тебя люблю, Фредъ!

— Еще бы!

— Я люблю тебя, и буду любить и любила бы еще больше, если бы ты пересталъ мучить ддушку.

— Это и видно! Молодой человкъ наклонился къ сестр, слегка поцловалъ ее и затмъ оттолкнулъ отъ себя. — Ну, довольно, отбарабанила урокъ, теперь можешь уходить. Да нечего строить рожу. Мы еще не совсмъ поссорились, если въ этомъ все дло, проговорилъ онъ. Онъ молча слдилъ глазами за удалявшейся двочкой.

— Слушайте, вы, какъ васъ? обратился онъ къ карлику, когда она исчезла за дверью своей горенки.

— Это вы мн говорите? спросилъ карликъ. — Меня зовутъ Квильпъ. Вы можете легко запомнить мое имя; оно не длинно: Даніель Квильпъ.

— Ну, такъ слушайте, что я вамъ скажу, м-ръ Квильпъ. Я знаю, вы имете нкоторое вліяніе на моего дда.

— Да, имю, подтвердилъ Квильпъ.

— И отчасти посвящены въ его тайны.

— Отчасти посвященъ, отвчалъ онъ сухо.

— Такъ передайте ему отъ меня, что пока Нелли живетъ въ его дом, я буду приходить сюда, когда мн вздумается: если онъ захочетъ отвязаться отъ меня, пусть прежде постарается отдлаться отъ нея. Съ какой стати меня выставляютъ какимъ-то пугаломъ, отъ меня бгаютъ, какъ отъ чумы? Онъ будетъ уврять васъ, что я человкъ безсердечный, что я о ней думаю столько же, сколько и о немъ. Пускай себ говоритъ, что хочетъ. А я все-таки буду приходить сюда: Нелли должна помнить, что у нея есть братъ. Я собственно для этого пришелъ сегодня, и еще сто разъ приду. Я сказалъ, что не уйду отсюда, пока съ ней не повидаюсь, и добился своего, а теперь мн больше нечего здсь длать. Дикъ, пойдемъ домой.

— Постой, крикнулъ Сунвеллеръ, когда его пріятель направился къ двери. — Милостивый государь, обратился онъ къ Квильпу.

— Я къ вашимъ услугамъ.

— Прежде чмъ удалиться изъ этого храма веселья, изъ этихъ чертоговъ, сверкающихъ огнями, я позволю себ сдлать маленькое замчаніе. Я пришелъ сюда, милостивый государь, въ полной увренности, что старикъ въ добромъ стих…

— Продолжайте, сударь, молвилъ Даніель Квильпъ, такъ какъ ораторъ запнулся на послднемъ слов.

— Вдохновенный этой мыслью, движимый чувствомъ дружбы и расположенія къ обимъ враждующимъ сторонамъ, зная по опыту, что ссоры и оскорбленія не могутъ способствовать душевнымъ изліяніямъ и возстановленію нарушеннаго мира, я беру на себя смлость предложить единственное средство, пригодное въ данномъ случа. Вы мн позволите, милостивый государь, сказатъ вамъ одно словечко на ухо?

И, не ожидая отвта, Дикъ подошелъ къ карлику, положилъ ему руку на плечо, наклонился къ самому его уху и сказалъ во всеуслышаніе:

— Передайте старику, чтобъ онъ раскошелился.

— Что такое? переспросилъ Квильпъ.

— Чтобы онъ раскошелился, повторилъ Сунвеллеръ, хлопая себя по карману. — Понимаете?

Карликъ кивнулъ утвердительно головой, а Сунвеллеръ сдлалъ нсколько шаговъ и тоже кивнулъ головой, затмъ попятился еще немного и опять кивнулъ, и такимъ образомъ добравшись до двери, на минуту остановился, громко кашлянулъ, чтобы обратить на себя вниманіе карлика и сталъ длать ему знаки: [дескать, онъ вполн на него надется и, съ своей стороны, будетъ свято хранить тайну. По окончаніи этой выразительной пантомимы, онъ побжалъ вслдъ за своимъ пріятелемъ и исчезъ.

— Гмъ! Вотъ и вся польза отъ родныхъ, и карликъ съ презрніемъ пожалъ плечами. — Слава Богу, что у меня ихъ нтъ! Да и вы легко могли бы отъ нихъ отдлаться, еслибъ у васъ было побольше характера и хоть капля здраваго смысла.

— Что-жъ мн длать, скажите, что мн длать? воскликнулъ старикъ въ отчаяніи. — Вамъ легко говорить, а каково мн?

— А какъ вы думаете, что бы я сдлалъ на вашемъ мст? спросилъ карликъ.

— Вы, конечно, прибгли бы къ какимъ нибудь жестокимъ, крайнимъ мрамъ.