Лавка древностей. Том 1

— Ну, что за важность, говорю я, — допустимъ даже, что онъ дйствительно негодяй, — я это сказалъ для подкрпленія моихъ доводовъ, — разумется, вдь молодые джентльмены, большей частью, негодяи. Но его ничмъ нельзя было урезонить.

— Неужели, саркастически замтилъ Фредъ.

— Могу васъ уврить, я и самъ былъ удивленъ, да что прикажете длать съ такими упрямыми, безтолковыми стариками, какъ вашъ ддушка, а мой пріятель. Слова нтъ, Нелли добрая, прелестная двочка, но вдь какъ бы то ни было, а вы ея братъ. Помните, вы ему тогда сказали, что ужъ это-то онъ не въ состояніи измнить.

— Ужъ, конечно, если бы отъ него зависло, онъ постарался бы уничтожить наше родство, прахъ его возьми, раздражительно замтилъ Фредъ. — Да что теперь толковать о прошломъ. Ну его къ чорту!

— Совершенно съ вами согласенъ, промолвилъ Квильпъ. Я заговорилъ объ этомъ, потому что къ слову пришлось, и мн хотлось напомнить вамъ, что я всегда былъ очень къ вамъ расположенъ. Вы, право, сами не знаете, кто вамъ другъ и кто недругъ. Вы почему-то вообразили, будто я имю что-то противъ васъ, и между нами пробжала кошка, хотя я съ своей стороны не подавалъ никакого повода къ неудовольствію: вы сами во всемъ виноваты. Дайте же мн вашу руку, Фредъ, и будемъ по-прежнему друзьями.

Надо было видть эту фигуру, съ ушедшей въ плечи головой, эту отвратительно осклабившуюся физіономію, когда онъ поднялся изъ-за стола и протянулъ Фреду свою коротенькую руку. Молодой человкъ съ минуту колебался, прежде чмъ ршился подать свою. Одной рукой Квильпъ точно клещами стиснулъ его пальцы, другую приложилъ къ губамъ, бровями указывая на пріятеля, а затмъ отпустилъ его омертввшіе пальцы и слъ на прежнее мсто.

Эта мимика, ясно говорившая, что Квильпъ отлично понимаетъ взаимныя отношенія двухъ пріятелей, изъ которыхъ одинъ служилъ покорнымъ орудіемъ въ рукахъ другого, не пропала даромъ. Пріятно знать, что ваши поступки, хотя и безнравственны, оцниваются по достоинству! Это безмолвное признаніе умственнаго превосходства Фреда и его безграничнаго вліянія на товарища расположило молодого человка въ пользу карлика, и онъ окончательно ршилъ не отказываться отъ его содйствія.

Сдлавъ свое дло, Квильпъ поспшилъ перемнить разговоръ; онъ боялся, чтобы Дикъ, по своей безпечности, не проболтался при дамахъ о томъ, чего имъ не слдовало знать, и для большей безопасности предложилъ играть въ винтъ. Ему пришлось играть съ Дикомъ, а жен его съ Фредомъ. Теща его обожала карты; поэтому именно онъ и не допустилъ ее участвовать въ игр и, вмнивъ ей въ обязанность подливать ромъ въ ихъ стаканы, не выпускалъ ея изъ глазъ, дабы она, чего добраго, не соблазнилась и не вздумала сама отвдать дорогого напитка. Это было Танталово мученье для несчастной старухи, имвшей такую же слабость къ рому, какъ и къ картамъ.

Здсь кстати замтимъ, что у Квильпа были и другія не мене важныя заботы, требовавшія большого вниманія и осмотрительности съ его стороны: играя въ карты, онъ постоянно мошенничалъ и ему приходилось не только внимательно слдить за игрой и изощряться въ разныхъ фокусахъ при сдач картъ, и главнымъ образомъ при счет, гд онъ плутовалъ безъ зазрнія совсти, но кром того онъ долженъ былъ ежеминутно то взглядомъ, то движеніемъ бровей, то толчкомъ въ ногу удерживать своего пріятеля отъ неумстныхъ возгласовъ и восклицаній. Тотъ, по своей наивности, готовъ былъ не разъ вскрикнуть отъ удивленія, когда плутоватый карликъ особенно быстро назначалъ масти, а взятки такъ и летали по столу. Но и это еще не все: надо было слдить и за женой. Онъ не пропустилъ ни единаго взгляда, которымъ молодые люди поневол обмнивались, играя другъ противъ друга, ни единаго ихъ слова, ни единой брошенной ими карты; наблюденія его не ограничивались тмъ, что происходитъ надъ столомъ: онъ интересовался и тмъ, что, по его мннію, должно было твориться подъ столомъ, и поэтому прибгалъ къ разнымъ хитростямъ, чтобы поймать виновныхъ; напримръ, наступалъ жен на ногу: если, молъ, она не закричитъ, значитъ раньше его Фредъ нажималъ ей ногу. Не смотря на вс эти заботы, онъ не упускалъ изъ виду и тещи, и всякій разъ, какъ старуха, подкравшись къ чужому стакану — что она часто-таки длала — бывало зачерпнетъ ложкой, чтобы хотъ однимъ глоткомъ насладиться восхитительнымъ напиткомъ, Квильпъ хлопъ ее по рук, а самъ насмшливо умоляетъ тещу поберечь свое драгоцнное здоровье. И все это онъ длалъ ловко, умло, какъ по писаному: ни разу не промахнулся.

Наконецъ, когда они сыграли многое множество роберовъ и порядкомъ опустошили погребецъ, Квильпъ предложилъ жен удалиться въ свои апартаменты. Послушная жена безпрекословно повиновалась приказанію мужа. За ней послдовала и мать, возмущенная до крайности поведеніемъ зятя. Мужчины остались одни. Дикъ совсмъ опьянлъ отъ рома и заснулъ, а Квильпъ отвелъ Фреда въ сторону и сталъ бесдовать съ нимъ шопотомъ.

— Съ нимъ надо быть осторожнымъ: того и гляди, выболтаетъ, сказалъ онъ, указывая на спящаго Дика. — И такъ, Фредъ; по рукамъ? Женимъ его современемъ на прелестной Нелли.