Читаем Лавкрафт: История Жизни полностью

успехе с "Astounding", задумал послать туда "Тень над Иннсмутом", которую он было решил

издать брошюрой. Лавкрафт в принципе не возражал, хотя и предупредил Кроуфорда, что

из этого колодца, пожалуй, не стоит слишком часто черпать; кроме того, он понимал, что

"Тень над Иннсмутом" куда менее близка к научной фантастике, чем две предыдущие

вещи. Больше об этом не было слышно ни слова, и неясно, послал ли Кроуфорд рассказ в

"Astounding"; если да, то тот, несомненно, был отвергнут.


Ликование Лавкрафта по поводу продаж в "Astounding" несколько скиснет, когда он

увидит рассказы в печатном виде; но это будет месяцы спустя. Вполне очевидно, что если

отказ - или даже неблагосклонный отзыв приятеля - мог погрузить Лавкрафта в депрессию

и неуверенность в своих писательских с илах, то этот двойной успех побудил его вернуться

к сочинительству.

5-9 ноября он сочиняет новый рассказ, "Скиталец тьмы" [The Haunter of the Dark].


Последняя оригинальная вещь Лавкрафта появлялась почти как шутка. Весной 1935 г.

Роберт Блох пишет рассказ "The Shambler from the Stars", в котором убивает персонажа -

прямо не названного, но явно намекающего на Лавкрафта. Лавкрафт был очарован; когда

же рассказ вышел в "Weird Tales" (сентябрь 1935 г.), один из читателей, Б.М. Рейнольдс, не

только расхвалил его, но и внес предложение: "Вопреки прежней критике, Роберт Блох

заслуживает массу похвал за Шамблера со звезд. Теперь почему бы мистеру Лавкрафту не

ответить любезностью на любезность и не посвящает автору рассказ?" Лавкрафт принял

предложение - и его рассказ повествует о неком Роберте Блейке, который в финале

превращается в труп, остекленелым взором пялящийся в окно своего кабинета.

Но несерьезность происхождения "Скитальца тьмы" не должна обманывать нас - это один

из самых солидных рассказов Лавкрафта. Роберт Блейк, молодой автор мистических

вещей, приезжает в Провиденс, чтобы писать. Глядя в окно своего кабинета на Колледж-

Хилл и дальше - на отдаленный и смутно зловещей итальянский квартал, известный как

Федерал-Хилл, Блейк подпадает под странное очарование одного сооружения -

заброшенной церкви в "состоянии великой ветхости". В конце концов, он набирается

храбрости реально пойти туда и забраться внутрь церкви - и находит внутри немало

странного, например, экземпляры запретных книг. В большой квадратной комнате, на

столпе покоится металлическая коробка, скрывающая необычный драгоценный камень

или кристалл, полный порочного очарования; а неподалеку, самое ужасное, лежит

истлевший скелет газетного репортера, чьи заметки Блейк находит и читает. В них

говорится о дурнославной Церкви Звездной Мудрости, в XIX веке собравшей

многочисленную паству; ее подозревали в сатанинских обрядах самого причудливого

сорта, пока наконец церковь не была закрыта городскими властями в 1877 г. В записях

также упоминается "Сияющий Трапецоэдр" и "Скиталец Тьмы", который не переносит

света. Блейк заключает, что предмет на столпе и есть Сияющий Трапецоэдр, в "приступе

неотступного, смутного страха" захлопывает крышку ларца и убегает прочь.


Позже до него доносятся слухи о странном грохоте, доносящемся с церковной

колокольни, об учиненном там хаосе и о том, что все окна оказались наглухо забиты

подушками, не пропуская внутрь свет. Ситуация достигает апогея, когда в результате

мощнейшей грозы 8-9 августа на несколько часов отключается свет. Толпа суеверных

итальянцев собирается вокруг церкви со свечами; они чувствуют, как над ними пролетает

некий громадный темный объект:


Тотчас после этого с незримых высот пахнуло немыслимым смрадом, и дрожащие

свидетели на площади ощутили приступ удушья и тошноты и от ужаса едва не попадали

ниц. Одновременно воздух содрогнулся под взмахами могучих крыльев, и внезапно

налетевший с запада ветер, куда более мощный, чем прежний порыв, выгнул мокрые

зонтики и посрывал шляпы с голов. В кромешной тьме ничего было не различить, хотя кое-

кто из вперивших глаза в небо очевидцев как будто приметил на чернильном небе громадное

расширяющееся пятно еще более плотного мрака - нечто вроде бесформенного облака

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее