Каганович принимал участие и в работе Украинской комиссии. Под его непосредственным руководством проводились аресты и расстрелы кулаков, шла поголовная депортация жителей некоторых сел. Занимался он также созданием политотделов МТС и совхозах. Политотделы были чрезвычайными органами партии. В их задачу входила борьба с саботажем, очищение колхозов и совхозов от кулаков. Все это сопровождалось суровыми репрессиями.
Не менее жестоко Каганович расправлялся с непокорными крестьянами и в подведомственной ему Московской области. Бывший сотрудник МК ВКП(б) И.П. Алексахин вспоминал, как осенью 1933 года Каганович приехал в Ефремовский район разбираться, почему план по хлебозаготовкам не выполняется. Отобрав для начала партбилеты у председателя райисполкома и секретаря райкома Уткина, он пригрозил им исключением из партии и тюрьмой. Пытаясь оправдаться, Уткин начал было говорить, что план нереален. Каганович оборвал его площадной бранью и разразился новыми угрозами, прибавив к обвинению в «саботаже» «правый оппортунизм». Вскоре в район прибыли уполномоченные. Они прочесывали деревни до глубокой осени, но, несмотря на их усилия, план заготовок был выполнен только на 68 процентов. Не став дожидаться расправы, почти половина жителей заколотили свои избы и выехали за пределы района.
Письмо И.В. Сталина Л.М. Кагановичу по вопросам военного бюджета, подготовки к войне и др. 1932 [РГАСПИ. Ф. 81. Оп. 3. Д. 99. Л. 167–175. Подлинник. Автограф И.В. Сталина]
Но начал Каганович с Кубани. Именно там была опробована система уничтожения населения путем изъятия продуктов питания и зерна у самих колхозов, включая посевной материал. В «Советской исторической энциклопедии» об этом сказано: «Когда в неурожайном 1932 году на Северном Кавказе, Нижней Волге и большей части Украины колхозы не смогли выполнить заданий по сдаче хлеба, на Кубань была командирована комиссия во главе с Кагановичем, которая провела массовые репрессии партийных, советских и колхозных работников, рядовых колхозников (принудительное изъятие хлеба, роспуск партийных организаций, массовые исключения из партии, выселение населения ряда станиц в северные районы)».
Каганович прибыл на Кубань, входившую тогда в Северо-Кавказский край, в ноябре 1932 года, О том, как на Кубани проходили хлебозаготовки, рассказано в книге С.В. Наумова «Черные доски». Из нее узнаём, что именно Каганович изобрел «набор» карательных мер из пяти пунктов по отношению к казачьим станицам, уличенным в «злостном саботаже» хлебозаготовок. Их заносили на «черную доску», что означало следующее:
1. Немедленное прекращение подвоза товаров, полное свертывание кооперативной и государственной торговли с вывозом из магазинов всех наличных товаров.
2. Полное запрещение торговли как для колхозников, так и для единоличников.
3. Прекращение всякого рода кредитования и досрочное взыскание кредитов и других финансовых обязательств.
4. Проведение чистки колхозных, кооперативных и государственных аппаратов от «чуждых и враждебных элементов».
5. Изъятие органами ОГПУ организаторов «саботажа хлебозаготовок».
За два с половиной месяца (до середины января 1933 года) на «черную доску» было занесено 15 станиц (13 кубанских и 2 донские): Боковская, Ладожская, Медведовская, Мешковская, Незамаевская, Новодеревянковская, Новорождественская, Платнировская, Полтавская, Стародеревянковская, Старокорсунская, Старощербиновская, Темиргоевская, Уманская, Урупская.
Тогда же Каганович напомнил кубанцам о печальной судьбе подвергнутого большевистскому террору и геноциду терского казачества: «Надо, чтобы все кубанские казаки знали, как в 1921 году терских казаков переселяли, которые сопротивлялись Советской власти. Так и сейчас… А, вам не нравится здесь работать, мы переселим вас. Могут сказать, как же это переселите – это беззаконность. Нет, это законность».
Письмо К.Е. Ворошилова Л.М. Кагановичу по вопросу о том, является ли Луганск областным центром Донбасса 1932 [РГАСПИ. Ф. 81. Оп. 3. Д. 254. Л. 53–53 об. Подлинник. Автограф К.Е. Ворошилова]
Особое внимание уделялось подготовке частей ОГПУ «к ликвидации предполагаемого восстания при выселении станицы Полтавской». Сохранился приказ о расправе над жителями данной станицы. Вот этот документ: