Ледяное пламя Якова Свердлова

В этот раз ситуация была не менее тяжелой, большевики на Урале были разгромлены и дезориентированы. После Февральской революции большевики массово покидали тюрьмы и места ссылок и возвращались домой, подчас совершенно не понимая ситуации, сложившейся в стране. Такой могучей и пассионарной, но сбитой с толку революционной массе был просто необходим пламенный лидер и неутомимый вездесущий организатор. Именно такой организатор покинул бурлящий Петроград и, вооруженный небольшой суммой в 100 рублей, выданной ЦК партии, отправился обратно на восток.

Удостоверение Соединенного комитета по эвакуации политический ссыльных об освобождении Я. М. Свердлова из-под стражи и ссылки. 1917 год. Подлинник

[РГАСПИ. Ф. 86. Оп. 1. Д. 90. Л. 1–1 об]

Свердлов и не подозревал, что его срочный отъезд вновь помешает встрече с человеком, вместе с которым ему будет суждено определять судьбу России, — Владимиром Лениным. Вождь в это время, напротив, спешил в Петроград, навстречу своей исторической речи с броневика и апрельским тезисам, которые Свердлову также услышать вживую не удалось.

«Дорогие товарищи, солдаты, матросы и рабочие! Я счастлив приветствовать в вашем лице победившую русскую революцию, приветствовать вас как передовой отряд всемирной пролетарской армии… Грабительская империалистская война есть начало войны гражданской во всей Европе… Недалек час, когда по призыву нашего товарища, Карла Либкнехта, народы обратят оружие против своих эксплуататоров-капиталистов… Заря всемирной социалистической революции уже занялась… В Германии все кипит… Не нынче-завтра, каждый день может разразиться крах всего европейского империализма. Русская революция, совершенная вами, положила ему начало и открыла новую эпоху. Да здравствует всемирная социалистическая революция!» (204)

Но несмотря на некоторые разночтения историков, документы из фонда ЦК РСДРП и свидетельства современников ясно говорят, что историческая встреча Свердлова и Ленина в тот день так и не состоялась. Но перед Яковом Михайловичем стояла задача, которая вряд ли была по силам кому-то другому. Большевики в Екатеринбурге переживали сильный упадок, перед Февральской революцией практически все представители партии были схвачены, отправлены в тюрьмы и ссылки. К началу весны, после чисток, по всему Уралу на свободе оставалось едва ли три сотни человек, разбитых на мелкие группы и даже одиночек. Организация между ними практически отсутствовала, партийный центр был уничтожен, и восстановить его не представлялось возможным.

Теперь, после падения царского режима, перед РСДРП стоял новый, не менее опасный враг — конкуренты в борьбе за ослабевшую власть. Пермь, город очень хорошо знакомый Михалычу еще по работе над сетью тайных организаций в 1906 году, — теперь находилась под полным влиянием меньшевиков и эсеров. Бывшие партийные товарищи по всей области, возвращаясь из ссылок, зачастую объединялись с меньшевиками, это же касалось и без того немногочисленных группировок РСДРП, выходивших из подполья. Превосходство эсеров и меньшевиков в Нижнем Тагиле и Уфе было подавляющим. Всего в регионе большевики проигрывали по численности меньшевикам в два раза, и это не считая эсеров, контролировавших, кроме прочего, Совет губернского центра.

«В дни Февральской революции на Урале численность партийных организаций всех направлений была невелика. Например, действовало всего 12 большевистских организаций, насчитывающих 306 человек. Если общую численность социал-демократов на Урале историки определяют в начале 1917 года примерно в 900 человек, то получается, что в рядах меньшевиков находилось порядка 600 партийцев, или в 2 раза больше, чем у их оппонентов-большевиков» (205).

Переломить это положение за считаные дни, внести ясность в ряды союзников, устыдить сомневающихся, хлестко высмеять оппонентов в прямой дискуссии — все это товарищ Андрей мог и умел. Он повзрослел, заматерел за годы ссылок, прочитал много книг и здорово прибавил к своей ораторской харизме. И главное — теперь ему не нужно было больше скрываться, что давало невиданную доселе свободу.

С первых же дней он выступает на заводских митингах, яркий, пламенный, знающий место простой, иногда грубой, шутке, но главное, простой и понятный простому рабочему, знакомый по славным временам 1905 года. Безусловно, он имел огромный успех. Но помимо агитации необходимо было также разобраться с партийной организацией, был необходим масштабный съезд большевиков всего Урала. И он состоялся уже 14 апреля, под именем «Свободная Уральская областная конференция партии». Действительно, эта конференция была первой на Урале, которой не грозила судьба быть разогнанной нагайками.

Следует отметить, что воспоминания очевидцев о Свердлове из этого (впрочем, как и из многих других) периода, изложенные в советской истории, очевидным образом идеализированы. Штампы старых большевиков про «зычный голос», «пламенный взгляд», аскезу и неутомимость — в этом, безусловно, есть правда. Но все же не стоит приписывать все заслуги этого большевистского прорыва одному ему.