Ледяное пламя Якова Свердлова

Свердлов за пару суток спокойно добрался до Томска. Там его встретили недавние соратники Куйбышева, помогли добраться до Новониколаевска, где Яков пересел в поезд. Через двое суток живописной поездки по Транссибу он уже был в Екатеринбурге. На это увлекательное путешествие по красивейшим местам России беглец потратил чуть больше пяти дней. При этом Свердлов не встретил никакого противодействия со стороны властей — у него даже документы ни разу не проверили. Прилично выглядящий господин из разночинцев — какие к нему могут быть вопросы? Большевики хорошо изучили слабые места неповоротливой государственной системы и использовали эти лазейки для вызывающе дерзких побегов из ссыльных мест.

В Екатеринбург Яков на сей раз заехал не для того, чтобы повидаться со своими учениками и последователями. В городе его дожидалась после четырехлетней разлуки жена — Клавдия Новгородцева. Для истосковавшихся друг по другу супругов весь окружающий мир исчез. Теперь не было лихорадочной суеты революционной борьбы, никуда не нужно было спешить. У Свердловых наконец-то состоялся полноценный медовый месяц. Яков даже не стал заходить в городской комитет. Он купил билеты до Перми и отправился в романтическое путешествие с Клавдией (96).

Слегка запоздалое донесение Томского уездного исправника городскому полицейскому управлению Нижнего Новгорода о побеге Я. М. Свердлова. С момента бегства прошло почти полгода. Хорошая иллюстрация неповоротливой полицейской машины. 3 января 1911 года. Подлинник

[РГАСПИ. Ф. 86. Оп. 1. Д. 94. Л. 31]

По прибытии в Пермь супруги тут же приобрели билеты на пароход и отчалили в недельное турне по Каме и Волге до Нижнего Новгорода. Яков хотел наконец представить жену, пусть и неофициальную, своей семье. Они проплывали мимо бойких сел, старинных городов, дни напролет проводя на палубе. Свердловы наслаждались лучами августовского солнца, любовались величавыми волжскими пейзажами. Им впервые в жизни ни от кого не нужно было прятаться.

В Нижнем Свердловы вели себя крайне осторожно — Якова тут хорошо помнили не только полицейские, но и сотни простых людей. Любая случайная встреча могла закончиться арестом — нижегородское подполье было насыщено агентами охранки. Если уж даже в Екатеринбурге и Перми беглец не обращался за помощью к товарищам по партии, то в родном городе ему этого делать тем более не стоило — Яков это осознавал очень хорошо. Сам, в одиночку, он еще рискнул бы, возможно. Однако с ним была жена — арестовали бы обоих, Клавдии никаких скидок бы делать не стали. На извозчике супруги доехали до типографии Моисея Израилевича, быстро зашли в дом и не покидали его до самого отъезда.

Яков с отцом не общался пять с лишним лет. Да и до того в отчий дом он практически не захаживал, все никак не мог примириться с женитьбой Моисея Израилевича после смерти жены. Старик Свердлов невестку принял хорошо. У него самого двое мальцов бегали по дому — пятилетний Герман и совсем еще карапуз Сашенька, недавно научившийся ходить. Мария Александровна, новая жена Моисея Израилевича, излучала радушие. Ее саму дети Свердлова от первого брака, кроме младших Сары и Левы, избегали и недолюбливали. А теперь у нее был шанс наладить отношения. Ведь именно Яков, после отъезда Залмана-Зиновия в Канаду, был за старшего, и его мнение было определяющим для других. Сыну, самому женившемуся второй раз без отцовского благословения на русской, пусть и из хорошей семьи, ничего иного не оставалось, как примириться с отцом. Две недели пролетели в мире, согласии и тихом счастье большой семьи.

Тогда же в доме Моисея Израилевича прозвучало радостное известие — Клавдия, смущаясь и розовея от радости, рассказала мужу, что у них будет ребенок. Запоздавший медовый месяц четы революционеров прошел по всем канонам. Глава клана Свердловых был счастлив. Да, у него уже были двое внуков от старшей дочери Софьи — Леопольд и Ида Авербахи. Но теперь отцом должен был стать его сын — гордость и продолжатель фамилии. Моисей Израилевич тогда сказал: «Яша, я точно знаю, что у вас родится мальчик. Он будет наследником нашего рода». И если сын на столь уверенные слова отца отреагировал со скептической усмешкой, то Клавдия отнеслась к сказанному свекром как к пророчеству (96). С этого момента она не сомневалась, что у нее родится именно сын.