Легальная дурь

– Ну да, башня из слоновой кости, воздушные замки и прочее… Зато теперь вы знаете, что такое настоящая жизнь. В следующий раз, глядишь, будете умнее…

– Я надеюсь, что следующего раза не будет.

– Вы и в этот раз надеялись. От надежд толку, как вы заметили, мало… Ну ладно, давайте смотреть, что у нас в активе. Итак, о сворачивании вашей работы вам объявил Старосельцев. Нужно бы с ним побеседовать, но вы говорите, что он отбыл на теплые моря… Голову даю на отсечение, проматывать отступные. Ясно, все это не он сам придумал. Кому-то ваше лекарство помешало, и уж не вашему руководителю, конечно. Навскидку могу предположить, что тут не обошлось без нашего фармацевтического предприятия. Вы, кстати, в курсе, кто стоит за этой дойной коровой? Ну откуда – вы же у нас идеалист, которого земные дела не интересуют…

– Меня земные дела интересуют, но при этом я убежден, что каждый должен заниматься своим делом, – заявил Веденеев. – Какая разница, кто за чем стоит? Кто бы там ни стоял, какое отношение это имеет ко мне?

– Вот это нам и предстоит узнать, – ответил Парфенов и согнул один палец на левой руке. – Итак, Старосельцев. Затем неизвестные, которые угрожали вам по телефону. Эти лица для нас недоступны, но они дают нам понять, что против вас задействованы большие силы. Это не очень хорошо, конечно, но в некотором смысле подтверждает мои предположения… Теперь – ваш друг Чиндяйкин. Хотя теперь ваша дружба под большим вопросом. Думаю, он мало что сможет прояснить, но, возможно, он запомнил тех, кто его бил. Это может пригодиться. Дальше – ваша жена. Ее показания очень важны. Судя по тому, что вы рассказываете, на нее напали криминальные личности. Наверняка они есть в нашей базе данных, и их можно вычислить. Тем более что, как вы говорите, они именовали друг друга какими-то прозвищами. Надеюсь, ваша жена запомнила клички. И последнее. Вы запомнили тех двоих, что напали на вас во дворе?

– Плохо, – признался Веденеев. – Один высокий, худой, на голове капюшон. Я его лицо видел секунду-две. Страшная бледная рожа. Без малейших признаков интеллекта. Боюсь, точнее я описать не смогу. А второго я вообще не видел, он наскочил сзади.

– Ага, но вы думаете, что они же должны были выступить в роли понятых?

– Мне показалось, что это были они, хотя поклясться в этом не могу.

– А полицейских звали…

– Одного – Саня, а другого Данилов. Причем лиц их я не видел. Мне в лицо светили фары, и потом, все произошло так быстро… Скажите, а это очень плохо, что я напал на полицейского?

– Да уж чего хорошего! Но вы нос не вешайте. По крайней мере, для меня очевидно, что вы не совсем потеряны для общества…

– Интересные у вас шутки! – с обидой заметил Веденеев. – У меня, можно сказать, жизнь перевернулась, а вам смешно.

– Где это вы видите, чтобы я смеялся? – возмутился капитан. – А что касается жизни, так у меня она по два раза на дню переворачивается. Но вам, я думаю, в некотором смысле даже повезло. Звезды так совпали, что меня в профессиональном плане интересуют сейчас те же самые люди, что вас прищучили. Так что нам по пути.

– Но я чувствую себя не в своей тарелке, – признался Веденеев. – В последнее время у нас с женой нелады, и я, наверное, виноват перед ней. Но я не хочу уступать этим подонкам. Для меня это… это… – он запнулся, подыскивая слово.

– Да все понятно! – махнул рукой Парфенов. – Не занимайтесь самоедством. Сейчас нужно волю в кулак собрать. И вообще, я тут подумал, мы с вами вот что сейчас сделаем – поднимемся к вашей жене и проинструктируем ее, как себя вести, а то она от своей наивности тоже дров наломает.

– Мы пойдем к Елене? – поразился Веденеев.

– Ну да. Только не рассчитывайте, что я оставлю вас там на ночь. И зарубите себе на носу – ни слова о том, что будете жить у меня. Она не должна об этом знать, иначе мы можем здорово пролететь. Дайте слово, что не проболтаетесь.

– Даю, – растерянно произнес Веденеев. – А где же я живу? Что сказать?

– Придумай что-нибудь, – грубо произнес Парфенов. – И вообще, тезка, учись, наконец, врать, если жить хочешь.

12

– Когда же этот козел наконец явится? – с недовольством пробормотал старший лейтенант Данилов, озабоченным взглядом обшаривая улицу. – Кем они себя считают, а, Саня? Почему мы с тобой, люди, облеченные, так сказать, властью, должны прогибаться под всякую шелупонь, скажи мне, Саня!

– Наверное, есть какие-то причины, – ответил напарник, старший лейтенант Александр Торопыгин. – Например, нас попросил об этом полковник Баландин. Он попросил, но это, я тебе скажу, даже хуже, чем если бы он приказал.

Они сидели в служебной машине, припаркованной около дома, где проживал Веденеев. Улица вся в лужах. На стекла липла мелкая морось. Настроение у полицейских соответственно погоде.