Легальная дурь

«Ребята» с оскорбленным видом разбрелись по квартире, но они могли бы этого и не делать – Никита Олегович уже сам обнаружил шкафчик, в котором хранились интересующие его вещи. Он принялся проверять их одну за другой на своем ноутбуке. Через полчаса стало ясно, что интересующих его сведений на носителях информации нет. Зато среди квитанций, кассовых чеков и инструкций по эксплуатации, до которых супруги Веденеевы, судя по всему, были большими любителями, он обнаружил чек и документацию на внешний жесткий диск, купленный совсем недавно. Дата едва ли не совпадала с днем увольнения Веденеева со службы. Никита Олегович понял, что он на правильном пути. «Как пить дать, скинул всю информацию на эту хреновину, – решил он. – Теперь вопрос – куда он ее дел?»

Никита Олегович нахмурил лоб. Девяносто девять шансов против одного, что Веденеев не хранит внешний накопитель дома. Наверняка или другу какому-нибудь отнес, или еще где-то на стороне припрятал. Принял, так сказать, меры и осложнил мне жизнь, подумал он. Конечно, это уже не принципиально. Если разрабатывать версию про наркотики и нападение на полицию, господину Веденееву уже долго будет не до исследований. При нашей системе люди в предварительном заключении могут сидеть годами, а за это время устареет любая инновация. Выйдет Веденеев из СИЗО, а тут ничего, кроме разбитого корыта. Да и не до того ему уже будет – о здоровье придется думать, о том, как бы кусок хлеба заработать. Нет, вся это возня с поисками формул – лишняя. Тем более в основных чертах все это у Куприянова уже имеется, Старосельцев передал. Конечно, не все, да и к формулам еще голова требуется. Да где ее взять? Все известные Никите Олеговичу головы для научной работы не годились. В общем, по-хорошему следовало бы плюнуть на этот накопитель и заняться целиком Веденеевым, тем более там уже слишком далеко все зашло, назад не повернешь. Но Куприянову втемяшилось в мозг, что у него должно быть все до последней формулы. Такой бзик – подстраховываться на каждом шагу. Никита Олегович придерживался мнения, что чрезмерная забота о безопасности приводит к прямо противоположным результатам. Но мнение Куприянова весило больше, а против этого не поспоришь. Главное действующее лицо в фирме. И племянник мэра как-никак.

Хотя Никита Олегович и был уверен, что накопитель информации не хранится у Веденеева дома, он решил для очистки совести проверить потайные места в квартире, тем более что в типовой квартире все подобные места давно известны – бачок унитаза, отдушины, матрас, ну и еще две-три точки. У Никиты Олеговича в этом плане рука была набита.

Он начал с туалета. Полицейские засели на кухне и смолили сигареты, выдувая дым в полуоткрытое окно.

– Сказано же было – не курить! – недовольно заметил Никита Олегович, проходя в санузел.

Полицейские сделали вид, что ничего не слышали.

Проверка бачка ничего не дала. С отдушиной было то же самое. Никита Олегович перешел на кухню. Его спутники уже закончили перекур. В воздухе стоял въедливый запах дешевого табака. Никита Олегович поморщился, но говорить уже ничего не стал. Отодвинув плечом Данилова, он принялся проверять шкафчики с посудой и припасами, и тут в прихожей явственно щелкнул замок.

На кухне возникла секундная немая сцена. Но тут же Никита Олегович метнул на полицейских разгневанный взгляд и знаками направил их в прихожую. Казалось, еще немного, и он отвесит кому-нибудь подзатыльник. Данилов и Торопыгин, сохраняя независимый вид, отправились встречать гостей, а Никита Олегович замер в напряжении, пытаясь понять, кого это принес черт и чем это явление может грозить его делу. Логика подсказывала, что открыть дверь ключами мог только Веденеев, поскольку его супруга находилась в данный момент в отделе внутренних дел, а ее ключи, обманом у нее позаимствованные, лежали сейчас в кармане у Никиты Олеговича. Коли так, то все складывается на редкость удачно, и блудный муж окажется сейчас как нельзя кстати – можно будет из первых рук узнать, где припрятан диск с информацией. И в целом ситуация изменится в лучшую сторону. Веденеев окажется там, где ему и положено быть, – в камере предварительного заключения, и многие проблемы сразу снимутся сами собой.

В прихожей послышался шум, удивленные голоса заговорили, перебивая друг друга. Никита Олегович, ожидавший услышать звуки короткой борьбы и звон наручников, понял, что на выходе происходит что-то не то, и осторожно выглянул из кухни. Навстречу ему, толкаясь в узком коридорчике, двигались три человека – Данилов, Торопыгин и еще один, совсем незнакомый. Но, как оказалось, незнаком он был только Никите Олеговичу, потому что оба полицейских выглядели слегка озадаченными и посматривали на гостя с неким смущением.

– Так я не понял, товарищ капитан, вы-то как здесь оказались? – спросил Данилов, когда вся троица ввалилась на кухню.