Легенды и мифы Невского проспекта

Французский ресторан Дюссо любили посещать актеры Александринки. Здесь отмечались знаменательные театральные события: проводы, юбилеи, встречи. Правда, в отличие от Кюба, ресторан Дюссо пользовался и иной славой. Здесь был установлен бильярдный стол, и азартные игры на зеленом сукне частенько заканчивались скандалами, переходившими все мыслимые границы дозволенного.

В 1920 году Морская улица вновь была переименована. На этот раз ей присвоили имя А.И. Герцена, русского революционера-демократа, который в 1840–1841 годах жил на этой улице. Как к этому событию отнеслась русская интеллигенция, можно судить по воспоминаниям Владимира Набокова. Он был так удивлен факту переименования, что отразил его в мемуарах «Другие берега», воскликнув, что «какой-то Герцен вливается в проспект какого-то Октября». Проспектом 25-го Октября в то время назывался Невский, и очень может быть, что Октябрь в этом контексте представлялся будущему писателю чьей-то фамилией.

Со свойственной ему ядовитой иронией на это очередное переименование ответил студенческий городской фольклор. Педагогический институт имени Герцена был тут же переименован в «Институт имени Большого Морского».

7 июля 1993 года обеим улицам вернули их исторические названия. Старейший петербургский топоним Большая Морская улица вновь появился на картах города. Вместе с этим получил право на повседневное бытование и беззлобный розыгрыш – дежурное меню, которым записные питерские острословы издавна потчевали городских извозчиков, выкрикивая адрес поездки: «На углу Большой Морской и Тучкова моста». Без исторического топонима розыгрыш терял свой смысл. Надо сказать, что этот розыгрыш так полюбился петербуржцам, что салонные записные остроумцы использовали его во всех возможных литературных жанрах. Вот сохранившийся в арсеналах фольклора парадоксальный стишок на ту же тему:

На углу Большой МорскойБлиз Тучкова мостаЖил высокий гражданинМаленького роста.Он курчавый, без волос,Тоненький, как бочка.У него детишек нет,Только сын и дочка.

Впрочем, названия, как это часто бывает, легко превращались в символы, и их этимология интересовала разве что исключительно узкий круг любопытных.

По Садовой по БольшойНет березки ни одной;По Гороховой я шел,А гороха не нашел,Море видеть я хотелИ в Морскую полетел,Но и в Малой, и в БольшойКапли нет воды морской.

В 1914 году на участке № 8 по Большой Морской улице по проекту архитекторов Л.Н. Бенуа и Ф.И. Лидваля началось возведение здания торгового банка. Однако начавшаяся Первая мировая война, а затем и разразившаяся революция не позволили завершить его сооружение. Только в 1934 году по проекту ленинградского архитектора Л.В. Руднева оно было достроено. В 1935 году в нем разместился основанный тогда же Ленинградский институт текстильной и легкой промышленности – на студенческом сленге «Тряпочка». Поскольку учились в институте в основном девушки, его называли: «Лен. Баб. Сбыт», а его аббревиатуру ЛИТЛП расшифровывали: «Ленинградский Институт Танцев и Легкого Поведения». Современный статус университета и его новое название «Университет технологии и дизайна» появилось в начале 1990-х годов.

Участок Большой Морской улицы от Невского проспекта до Дворцовой площади за сто лет поменял несколько названий: Большая Луговая улица, Луговая улица, Малая Миллионная Луговая улица и Малая Миллионная улица.

В 1819–1829 годах на южной границе Дворцовой площади, застроенной к тому времени частными жилыми домами, архитектор К.И. Росси возводит два протяженных здания для размещения Главного штаба и двух министерств – иностранных дел и финансов. Оба здания объединены Аркой, которой зодчий придал триумфальный характер – колесница, управляемая богиней Победы, и фигуры воинов, созданные по моделям скульпторов С.С. Пименова и В.И. Демут-Малиновского, олицетворяют славу России, победившей в войне 1812 года. Арка состоит из трех объединенных в одно целое арок, что позволило открыть перспективу Дворцовой площади вдоль Большой Морской улицы со стороны Невского проспекта.

По первоначальному проекту Арку Главного штаба должна была украшать скульптурная группа «Правосудие и Благочестие». Но Николай I будто бы сказал Росси: «Поставь здесь колесницу, которая будет везти Славу ко мне во дворец».

Согласно легенде, когда строительство Арки подходило к концу, Николай I, посетив строительство, сказал архитектору: «Иностранные специалисты думают, что Арка должна упасть». Росси поднялся на Арку и, как утверждает легенда, оттуда сказал императору: «Если она упадет, я готов упасть вместе с нею».