Легенды и мифы Невского проспекта

В краеведческой литературе эта мемориальная доска упоминается вплоть до середины 1970-х годов, а буквально через несколько лет происходит нечто загадочное и странное. Упоминания о доске не исчезают, нет, но в тексте о ней появляется новая редакция: «Возобновлена по новому проекту в 1963 году скульптором Л.Ю. Эйдлиным». И никакой информации о том, что произошло со старой. Попытка выяснить ее судьбу привела к кое-каким результатам. Это была строгая мраморная плита, украшенная по углам декоративными розетками. Однако через два десятилетия выяснилось досадное обстоятельство: даты проживания Гоголя в этом доме на доске указаны неверно. Доску решили заменить на такую же, но с измененным текстом. На фасаде дома она появилась в 1941 году, буквально накануне Отечественной войны. А еще через 20 лет и эта доска пришла в ветхость, на ней появились трещины, пропали некоторые элементы декора. Известно, что мрамор в нашем климате долго не живет. Тогда-то и было принято решение о возобновлении мемориальной доски, но в «более долговечном материале». Это и произошло в 1963 году. Право, история, вполне достойная жизни самого мистического классика русской литературы.

Новая доска пришлась по вкусу ленинградцам. Она запоминалась, впечатляя прохожих характерным рельефным профилем писателя, искусно вырубленным на плите серого гранита.

Дом № 17 на Малой Морской улице представляет особый интерес. Здесь на третьем этаже дворового флигеля, в квартире № 10, которую Пушкин называл «чердаком», родились повести «Невский проспект», «Портрет», «Нос», комедия «Ревизор». Здесь были сочинены и первые главы «Мертвых душ».

Комедия «Ревизор» стала событием в культурной жизни столицы. О ней говорили. Цитаты и реплики из нее тут же превращались в пословицы и поговорки. В ее героях и персонажах многие узнавали себя. Так, согласно легенде, посмотрев спектакль «Ревизор», Николай I грустно заметил: «Всем досталось, а мне больше всего». Впрочем, это относилось не только к «Ревизору». Видимо, император был неплохо знаком и с «Мертвыми душами». Если верить легендам, однажды во время путешествия по провинции Николаю I предложили ознакомиться с бытом местных губернских учреждений. «В этом нет никакой необходимости, я читал Гоголя», – будто бы решительно ответил император. Может быть, именно с тех пор в сознании властей предержащих поселилась уверенность в том, что «нужны» только те «Гоголи, которые бы нас не трогали»? Литературная общественность хорошо помнит, как во время торжественного заседания по случаю 100-летия со дня смерти Гоголя с высокой трибуны Колонного зала, где оно проходило, прозвучал призыв к советским писателям: «Нам нужны свои Щедрины и Гоголи». Фольклор не мог не откликнуться на этот призыв партии и правительства. Едва ли не на следующий день по Москве пошли гулять соответствующие стихи:

Нам, товарищи, нужныПодобрее Щедрины,И такие Гоголи,Чтобы нас не трогали.

Дом № 17 по Малой Морской улице стал последним более или менее постоянным прибежищем Гоголя в Петербурге. 6 июня 1836 года Гоголь выехал за границу, а по возвращении оттуда поселился в Москве. В Северной столице с тех пор бывал только наездами.

Невский пр., 13/9. Фото 1900-х гг.

Невский пр., 13/9. Фото 2004 г.

Но вернемся непосредственно на Невский проспект. В доме № 13, построенном в первой четверти XVIII века архитектором В.И. Беретти, издавна располагались книжные лавки. Там и сейчас успешно работает один из магазинов торговой сети «Буквоед». Во второй половине XIX века в этом доме находились торговые лавки известного издателя и книготорговца Маврикия Осиповича Вольфа. В Северную столицу немецкий книготорговец Вольф приехал в 1848 году.

Вольф родился в 1825 году в Варшаве, в семье известного врача, который пользовался уважением в образованном польском обществе и был автором целого ряда медицинских монографий. Его дед служил лейб-медиком у австрийского императора Иосифа II.

Страсть к книгам у Вольфа проявилась рано. Известно, что уже в гимназии товарищи по классу называли его «книговедом». В книжной торговле Маврикий Осипович оказался с пятнадцати лет. Работал в книжных магазинах Польши, Германии, Франции. По прибытии в Петербург поступил в книжный магазин Я.А. Исакова заведующим французским отделом, а вскоре занялся изданием и распространением польских книг. В 1853 году он оставляет службу у Исакова и открывает собственную «универсальную книжную торговлю», одновременно выступая как издатель русских книг.