Легенды и мифы Невского проспекта

В свое время Мойка, наряду с Невой и Фонтанкой, была важной транспортной магистралью города. Постепенно эта ее хозяйственная и коммуникативная функции ослабевают. В наше время они исчезли вовсе. Последними признаками активной жизни петербургских рек и каналов были баржи, доставлявшие жителям огромного города дрова. Следы этих обязанностей можно легко обнаружить в городском фольклоре. Разгрузка барж могла принести «охочим» дополнительный приработок. В 1920-х годах в Петрограде распевали частушку:

На барочку-дровяночкуНа Мойку, на НевуРаботать под тальяночкуОхочего зову.

Стоимость участков земли вдоль Мойки была столь высокой, что богатые застройщики, сами того не подозревая, попадали в городской фольклор. Один из таких участков был приобретен одним из богатейших домовладельцев – Григорием Ивановичем Руадзе. Известна легенда о доме, построенном на этом участке.

Этот огромный доходный дом имеет одновременно три в равной степени официальных адреса: набережная реки Мойки, 61, Большая Морская улица, 16, и Кирпичный переулок, 8. На все эти городские магистрали выходят его фасады. Дом строился в 1851–1857 годах по проекту архитектора Р.А. Желязевича при участии Н.П. Гребенки и А. Робена. Согласно легенде, Николай I, проезжая однажды мимо строящегося здания, заинтересовался, «какой богач строит такую махину?». Ему ответили, что строит, мол, бывший погонщик слонов, а ныне – кассир императорских театров. Император удивился и потребовал его к себе. Руадзе не на шутку испугался и категорически отказался идти к императору. Его выручила супруга, известная в Петербурге красавица Мария Федоровна. Она явилась к государю и с завидным достоинством заявила: «Дом строю на свои средства». Говорят, эту двусмысленную фразу из уст в уста передавали в Петербурге. Так ли это было на самом деле, сказать трудно, но кассира оставили в покое.

В наше время дом Руадзе занимает основанный в 1930 году Государственный университет телекоммуникаций имени М.А. Бонч-Бруевича, в просторечии – «Бонч».

В середине XVIII века через реки Петербурга было перекинуто несколько однотипных деревянных мостов. Из-за того, что мосты находились близко друг к другу и внешне были очень похожи, жители города их часто путали. Если верить легендам, по этой причине перила и нижняя, водная, часть мостов были покрашены в разные цвета и были названы соответственно Зеленым, Красным, Синим и Желтым. В народе их называли «Цветными мостами». Два из них – Красный и Синий – с тех пор не меняли своих названий. Желтый мост свое первоначальное имя потерял и теперь называется Певческим. А Зеленый мост, перекинутый через Мойку в створе Невского проспекта, дважды изменял своему родовому имени. Первый раз, в 1768 году, мост был назван Полицейским из-за находившегося рядом Управления городской полиции. А в октябре 1918 года Полицейский мост переименовали в Народный, и только в январе 1998 года ему вернули историческое имя: он вновь стал Зеленым.

Болезнь подросткового роста,И вера слепая в мечту —Свиданья у Синего моста,Прощанья на Красном мосту.Прогулки у Книжного домаВ январскую снежную стынь,Где каждая встречная дама —Из блоковских героинь.Все глубже уносится память,Пьянит, как хмельное вино.И хочется падать и падать.Но вот уже видится дно.О Господи! Что это с нами?Ни женщин, ни встреч, ни страстей.Лишь ангелы машут крылами,И нету других новостей.И в этой немыслимой бездне,Опережая мечту,Спасенье от всяких болезнейЖдет на Зеленом мосту. ***

С Зеленым мостом связана одна из ранних петербургских легенд. При Петре I, а затем при Елизавете Петровне обер-полицмейстером Петербурга был Антон Девьер, которого, если верить фольклору, подарил Петру I во время его путешествия по Европе британский адмирал Микель Адриансон де Рюйтер «как хорошего каютного служителя». По легендам, в юности Антон Девьер был пиратом.