Легенды и мифы Невского проспекта

На ежедневных обедах его потомка, Александра Сергеевича Строгонова, устраиваемых во внутреннем дворике дворца на Невском проспекте, могли одновременно присутствовать до сотни-другой человек. Всякий прилично одетый прохожий мог зайти и отобедать у графа. Рассказывают, что «некто обедал таким образом более двадцати лет и, когда однажды не пришел (по-видимому, умер), никто не мог назвать его имени». Говорят, однажды Екатерина II представила графа Александра Сергеевича Строганова австрийскому императору словами: «Вот вельможа, который хочет разориться и никак не может». В Петербурге о нем говорили: «Богаче Строганова не бывает».

В 1917 году Строгановский дворец был национализирован. В его залах открылся музей быта. Затем он принадлежал различным организациям. В настоящее время передан Русскому музею.

Рядом со Строгановским дворцом находится дом № 19. Этот мало чем примечательный дом в середине XIX века также принадлежал Строгановым. На протяжении двух столетий он неоднократно перестраивался. Нынешний облик пробрел только в 1940-х годах, после реконструкции. Для истории петербургского городского фольклора он представляет известный интерес. Это, пожалуй, единственный дом на Невском проспекте, адрес которого включен в текст незамысловатой блатной песни о неудачнике-барабанщике, не сумевшем стать первой скрипкой ни в оркестре, где он работал, ни в собственной семье:

Живу на Невском девятнадцать,Я жизнь печальную влачу:В оркестре я болван болваном —Я палками по шкуре колочу.Один мелодии выводит,Другой – на аккомпанемент.А мой поэтому, выходит,Пустой, совсем ненужный инструмент.Моя жена весьма пристойна,И в ней души не чаю я.Ну что ж, само собой понятно:Товарищи приходят и друзья.Один – по воскресеньям ходит,Другой – всегдашний наш клиент.А мой поэтому, выходит,Пустой, совсем ненужный инструмент.

Остается гадать, реальный герой у этой замечательной песни или он вымышлен, а номер дома потребовался безвестному автору исключительно для сохранения песенного ритма.

Невский пр., 20. Фото 1900-х гг.

Весь квартал четной стороны Невского проспекта от набережной реки Мойки до Большой Конюшенной улицы занимает дом № 20, построенный в 1830–1833 годах архитектором П. Жако для Голландской церкви. Первая Голландская церковь с домом для пастора появилась на этом месте еще в 1732 году. Это неудивительно. После финнов, которые здесь жили задолго до возникновения Петербурга и считались аборигенами приневского края, первыми иностранцами, появившимися в новой столице, следует считать голландцев. «Herr aus Holland», что буквально значит «человек из Голландии», появился в Петербурге едва ли не в первые недели существования города. Сохранилась легенда, как Петр в качестве кормчего сам привел первое торговое голландское судно с товарами и угостил обедом шкипера, который никак не мог себе представить, что он находится в жилище царя и обходился с Петром, как с равным. Пыляев рассказывает широко распространенную легенду о том, как Петр, заметив, что шкипер не понимает, где находится, представил ему свою жену. Голландец подарил ей сыр, заметив при этом, что ей никогда не приходилось есть такого сыра. Затем он подарил ей кусок полотна на рубашки. При этом Петр воскликнул: «Ну, Катя, ты теперь будешь нарядна, как императрица! Тебе бы век не видать таких рубашек!». Шкипер просил поцеловать его за подарок. «В эту минуту, – рассказывает легенда, – вошел к царю Меншиков в орденах и, не зная ничего, стал докладывать почтительно о делах. Шкипер смутился. Но царь приказал Меншикову выйти и убедил голландца, что в Петербурге господа со звездами и лентами нередко являются с любезностями ко всякому, кто имеет деньги, чтобы занять у него, и советовал беречься их. Голландский купец поверил царю и стал продавать ему свои товары, и только под конец, когда к царю явился капитан с рапортом о смене, купец понял шутку царя, упал к его ногам и просил извинения. Петр милостиво поднял его, купил все его товары и вдобавок пожаловал ему многие привилегии на будущее время».