Легенды петербургских садов и парков

От главного входа во дворец, разделяя сад на две равные половины, проложили широкую центральную аллею, он, продолжаясь за воротами сада, пересекала старую Копорскую дорогу и упиралась в причалы специально вырытого ковша для захода судов. От ковша к заливу тянется широкий, почти километровой длины канал, как и в случае с Петергофом, напоминавший о неразрывной связи России с морем.

В городском фольклоре сохранилось предание, что и первоначальный Меншиковский дворец и Морской канал строились по просьбе Екатерины I. Как и в случае с «путевыми светлицами» в Петергофе, Екатерина, беспокоясь о безопасности супруга во время его поездок в Кронштадт, считала, что в бурную погоду Петр на обратном пути непременно заедет к своему любимцу. А уж от него сможет вернуться в Петербург менее опасным путем — по береговой дороге на лошадях. Канал, по преданию, вырыли всего за три дня. В работах участвовали девять тысяч крепостных Меншикова, снятых для этого со всех строек, которыми руководил светлейший в то время в Кронштадте и Петербурге.

По другому преданию, тот же канал прорыли по иному случаю. Однажды Меншиков ожидал царя на дороге, ведущей из Петербурга в Ораниенбаум. Но, на беду, Петр решил отправиться к нему по заливу в легкой шлюпке. Однако мелководная прибрежная полоса, заросшая камышом, не дала лодке подойти к берегу. Разгневанный царь велел поворачивать обратно. Тогда-то Меншиков прервал на три дня все строительные работы в Кронштадте, чтобы прорыть канал к Нижнему саду Ораниенбаума. Проехав по нему, Петр будто бы сказал: «Дело знатное, хотя, должно быть, немного и коштовато». Герцог Ижорский, замечает Пыляев, «не любил скупиться, когда дело требовало издержек». Как мы знаем, сам император был равнодушен к роскоши, но поощрял страсть к ней в других.

От Капорской дороги Нижний сад отделяла эффектная ограда, перестроенная в середине XVIII века архитектором Растрелли во время предпринятой им перепланировки Нижнего сада. Металлические звенья ограды объединялись чередующимися каменными малыми и большими столбами, в XVIII веке они завершались воинской арматурой и бюстами.

Западная сторона ограды примыкала к одноэтажному, на высоких подвалах дому с мезонином, построенному, по некоторым предположениям, самим Растрелли и служившему в прошлом увеселительным целям. В одной его половине размещалась опера, отчего в документальных источниках иногда этот дом называют «Бывшим оперным домом», на другой — библиотека, кунсткамера и помещения для развески картин. «картинный дом», как называли его при первых владельцах, стал чуть ли не первым в России специальным зданием для размещения и хранения художественных коллекций. Этот исключительно ценный памятник архитектуры середины XVIII столетия сумел сохранить свой первоначальный облик, несмотря на солидный 200-летний возраст и множество различных, порой совершенно случайных владельцев, среди которых были и военный госпиталь, и реальное училище, и средняя школа.

Восточное крыло садовой ограды в свое время замыкала адекватная по архитектуре «картинному дому» Померанцевая оранжерея, о ней мы уже упоминали. К сожалению, до наших дней она не сохранилась. За оранжереей, образованный сложной системой запруд и плотин, возник Нижний пруд, в Петровскую эпоху носивший характерное название: «Малое увеселительное море», служившее для острых развлечений пресыщенной знати.

После падения и политической смерти Меншикова Ораниенбаум потерял значение загородной резиденции и приморского увеселительного парка. В тридцатых годах XVIII века из Большого дворца вывезли почти все декоративное убранство, мебель и украшения и начали приспосабливать его для размещения Морского госпиталя.

Однако вскоре все вернулось на свои места, а строительная жизнь Ораниенбаумского парка резко активизировалась и приобрела новую окраску. В 1743 году императрица Елизавета Петровна объявила своего племянника, сына дочери Петра I Анны — Петра Федоровича, наследником русского престола и подарила ему Ораниенбаум. С 1746 года наследный принц и его молодая супруга принцесса София-Фредерика Августа Ангальт-Цербтская летние месяцы проводят в Ораниенбауме со своим так называемым «Малым двором».

Будущий русский император Петр III, немец по отцовской линии, детские годы проведший в Германии и преклонявшийся перед военной системой Фридриха II, все свои юношеские забавы и развлечения свел к изучению воинского устава и играм в оловянные солдатики. С возрастом эта болезненная страсть заполнила почти все его свободное время, с той только разницей, что деревянные игрушки заменили живыми — специально выписанными из Гольштинского герцогства солдатами. Для них Петр Федорович решил построить в Ораниенбауме настоящую крепость, полностью отвечавшую требованиям фортификационного искусства XVIII века.