Читаем Легенды темной стороны Москвы полностью

Неоклассический особняк был построен в 1910-х годах для мультимиллионера, «русского Моргана» Николая Александровича Второва. Он стал последним представителем династии купцов Второвых, приехавших в Москву из Иркутска. Второвы занимались торговлей мануфактурным товаром, пушниной, золотом, текстилем, чаем… Им принадлежала недвижимость по всей России. Немало обогатила их и Первая мировая: они по выгодным для себя ценам выкупали заводы и фабрики, принадлежавшие раньше немцам, производили оружие, гранаты… По оценкам прессы, годовая прибыль Н. А. Второва в 1916–1917 годах составляла 100–150 млн руб.

Н. А. Второв был застрелен в мае 1918 года в своём кабинете в «Деловом Дворе» (по другим источникам, в своём доме). Убийцы не были найдены. Похоронили Второва на кладбище Скорбященского монастыря в районе станции метро «Новослободская». В 1930-е гг. монастырь был уничтожен, уцелело лишь несколько полуразрушенных зданий. Одно из них — основание колокольни — видели все, кому доводилось проезжать по Дмитровке, — оно далеко выступает за «красную линию», подходя к самой кромке тротуара.

До 1933 года в национализированном особняке жил Георгий Чичерин, потом его отдали под резиденцию послу США, пристроив зал для приёмов и танцев.

С именем Второва связано ещё одно место — первый российский деловой центр на Славянской площади (№ 2). Здание сохранилось.

От Старопесковской по Карманицкому переулку, минуя станцию метро «Смоленская», выходим на «офонаревший» Арбат, где всегда полно гуляющих и уличных музыкантов.

На нём много разнообразных кафе, где можно посидеть, подкрепиться и отдохнуть. За Арбатом начинаются знаменитые арбатские переулки, о которых можно писать отдельную объёмистую книгу. Заблудившись в их хитросплетении, немудрено провести здесь целый день.

Совсем недалеко — круглый дом Мельникова в Кривоарбатском переулке (№ 12). Он был построен в конце 1920-х годов самим великим архитектором для себя и своей семьи. Внешне дом очень необычен: он состоит из двух совмещённых цилиндров, сплошь покрытых шестиугольными оконцами. Несмотря на такой фантастический внешний вид, внутри дом очень удобен и жить в нём было приятно. Жаль только, что почва под домом просела и он нуждается в ремонте, а из-за не до конца определённого статуса этого строения дело затягивается.

Примыкающий к Кривоарбатскому Плотников переулок знаменит другим не менее странным домом. Он стоит в самом его конце, на углу с Малым Могильцевым. Примечателен дом тем, что по всему его фризу изображены великие русские писатели, закутанные в длинные полотнища, напоминающие простыни, и обнимающиеся с полуодетыми женщинами. Каких только легенд не ходило про этот дом! Одни говорили, что в нём был дом терпимости, популярный среди российской богемы. Другие утверждали, что всё намного скромнее и в особнячке были всего лишь бани… Официальная версия такова: этот фриз предназначался для Музея изящных искусств на Волхонке и назывался «Шествие на Парнас». Однако, когда Иван Цветаев узрел сиё художество, то отверг его категорически. Долгое время барельефы лежали невостребованными, а потом нашли место в арбатском переулке.


Вернёмся на Смоленскую площадь.

В небеса уходят шпили высотного здания МИД в одну сторону убегает уже знакомый нам Новинский бульвар, в другую — Смоленский бульвар, хотя никаких насаждений здесь уже нет и в помине. На Арбате торгуют матрёшками и цветастыми платками, крошечный сквер на Смоленской-Сенной не спасает от шума и гари множества машин. Через Москву-реку Бородинский мост ведёт к Киевскому вокзалу.

Мы с вами свернём домами № 7 и 5 на улицу Плющиху — старинную, но изрядно перестроенную. Название — Плющиха — возникло из-за кабака Плющева, открытого в XVII веке в начале улицы. По соседству жили царские мастера-оружейники — вот вам и Ружейный переулок. Конюшие обосновались там, где нынче Новоконюшенный переулок, а конский навоз свозили в овраг, откуда его дождями смывало в реку, — это современные Вражские переулки. Набережная — Ростовская, потому что здесь располагалось подворье ростовского архиерея.

Не на самой набережной, а чуть в глубине стоит дом № 11. Владельцем его был некий Щербачёв, не оставивший по себе памяти, а вот жильцы в этом доме селились весьма примечательные. В 1837-м в каменном доме, отгороженном от улицы высоким забором, на год обосновалась семья Толстых, их сыну Льву шёл тогда восьмой год. В этом доме семейство ждало несчастье: умер отец писателя. Толстые поменяли место жительства, перебравшись в Большой Каковинский переулок. Вскоре дом снял профессор Александр Осипович Армфельд, педагог и медик. В гостях у него бывали Аксаков, Погодин, Гоголь… Сейчас в этом доме ГАИ.

Перейти на страницу:

Все книги серии Легенды лучших лет

Легенды Краснопресненских бань
Легенды Краснопресненских бань

Как вы думаете, что объединяло и объединяет таких разных людей — знаменитых хоккеистов, трехкратных Олимпийских чемпионов Рогулина и Кузькина, известного боксера Лемешева, каскадера Иншакова, народного артиста России Шакурова, конферансье Брунова, автора популярных песен Анофриева, криминальных авторитетов братьев Квантришвили? Деньги? Женщины? Нет! Баня! Они все любили и любят париться и хлестать себя веничком. И не только спортсмены и артисты подвержены этой высокотемпературной любви. Есть исторические свидетельства, что светило русской поэзии Александр Пушкин в поисках вдохновения частенько держал в своих руках не только перо, но и банный веник. Великий русский бас Федор Шаляпин ходил в парную «поправить голос». А Алексей Толстой был уверен, что «без бани нам как телу без души». И это правда. Нынешние завсегдатаи бань честно признаются, что в парилку они стремятся не только для того, чтобы поддерживать здоровье и молодость, но и найти душевных собеседников, которые обязательно становятся друзьями. Эта книга и посвящена людям, которые любят баню, любят близких, любят себя, любят жизнь.А прочитав эту книгу, пойдем, друзья, в баню! И, хорошенько попарившись, последуем совету великого полководца Александра Суворова: «Портки последние продай, но после бани выпей!».

Владимир Морозов , Владимир Николаевич Морозов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Легенды московских кладбищ
Легенды московских кладбищ

Тема кладбищ и захоронений интересовала многих. Достаточно вспомнить Бориса Акунина и его «Кладбищенские истории». Правда, рассказ в них идет о кладбищах Лондона, Парижа и даже Иокогамы. А что же наши знаменитые некрополи? Игорь Оболенский уже давно водит экскурсии по московским кладбищам. Его авторские прогулки по некрополю — это больше чем просто экскурсия, это своего рода лекция по истории России. Каждое имя — Легенда. В этой книге собраны самые интересные и самые необычные.Каким образом камень с могилы Гоголя оказался на могиле Булгакова? Как хоронили Надежду Аллилуеву? Что оставила на могиле Маяковского его дочь? Как проходили похороны С. Прокофьева, состоявшиеся в один день с похоронами Сталина? Что приносят на могилу Ии Саввиной? Где увидеть скифскую бабу, чей возраст более тысячи лет?

Игорь Викторович Оболенский

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Автостопом через Африку
Автостопом через Африку

Эта книга — художественное описание реального «вольного путешествия» Надеюсь, что мой труд позволит читателю взглянуть на дальние страны по-новому, изнутри, и узнать «новую версию» устройства мира, отличную от той, что нам старательно, изо дня в день, показывают по телевизору и в глянцевых журналах.Это путешествие (и книга), надеюсь, только «первый этап» кругосветной экспедиции «Круглый мир». Тут многие читатели могут спросить: а что вообще можно назвать кругосветной экспедицией? Очевидно, категоричного ответа тут не существует. Человек вышедшей из дома на восток и пришедший с запада, кругосветчик? А если он несколько раз в течение года возвращался с маршрута и снова продолжал свое путешествие? Если на его пути встретилась река и он переправился через нее на лодке? А если переправился на каком-либо транспорте через океан (что, согласитесь, неизбежно)? А если некая страна закрыта для путешествий, или просто по каким-либо причинам, не дала ему визу? Как видите, чем больше вопросов, тем больше ответов. Очевидно, что биолог скажет вам: «Кругосветная экспедиция непременно должна пролегать через разные климатические зоны!» Не менее категоричен будет и географ: «Кругосветным считается маршрут, протяженностью не менее 40 000 км, с двумя пересечениями экватора… можно добавить еще и определенное количество континентов».Таким образом, каждый потенциальный кругосветчик сам определяет для себя маршрут, сообразно целям, задачам и методам своего путешествия. Так, многие люди совершают кругосветки исключительно ради славы (прославления своего имени или спонсора).Другие ставят рекорды для книги Гиннеса, третьи преследуют чисто спортивный интерес и даже включают свое путешествие в чемпионат по неким видам спорта…С автостопом же — еще сложнее. Ведь у каждого человека (и автостопщика) свое определение автостопа: для одних он — способ халявного перемещения (хиппи), для других — метод доказать всем, что ты круче своих конкурентов («спортивные» автостопщики), для третьих — способ познания мира и самого себя. Именно к третьей группе принадлежат «вольные путешественники» из Академии Вольных Путешествий. Многие называют нас «научными автостопщиками», потому что мы организуем поездку туда, где еще не ступала нога автостопщика, мы открываем новые страны и континенты, показываем через свои книги мир таким, какой он есть на самом деле, «изнутри», а не таким, каким его хотят показать нам политики и журналисты.1.1 — c-rank — структура, ошибки, прочее. Картинки уменьшены, ибо для читалок файл на 50 мегов — чистое убийство, да и 18 многовато…

Григорий Александрович Лапшин , Григорий Лапшин

Хобби и ремесла / Путеводители, карты, атласы / Путеводители / Дом и досуг / Словари и Энциклопедии
Балканы: окраины империй
Балканы: окраины империй

Балканы всегда были и остаются непонятным для европейского ума мифологическим пространством. Здесь зарождалась античная цивилизация, в Средневековье возникали и гибли греко-славянские княжества и царства, Византия тысячу лет стояла на страже Европы, пока ее не поглотила османская лавина. Идея объединения южных славян веками боролась здесь, на окраинах великих империй, с концепциями самостоятельного государственного развития каждого народа. На Балканах сошлись главные цивилизационные швы и разломы Старого Света: западные и восточный христианские обряды противостояли исламскому и пытались сосуществовать с ним; славянский мир искал взаимопонимания с тюркским, романским, германским, албанским, венгерским. Россия в течение трех веков отстаивала на Балканах собственные интересы.В своей новой книге Андрей Шарый — известный писатель и журналист — пишет о старых и молодых балканских государствах, связанных друг с другом общей исторической судьбой, тесным сотрудничеством и многовековым опытом сосуществования, но и разделенных, разорванных вечными междоусобными противоречиями. Издание прекрасно проиллюстрировано — репродукции картин, рисунки, открытки и фотографии дают возможность увидеть Балканы, их жителей, быт, героев и антигероев глазами современников. Рубрики «Дети Балкан» и «Балканские истории» дополняют основной текст малоизвестной информацией, а эпиграфы к главам без преувеличения можно назвать краткой энциклопедией мировой литературы о Балканах.

Андрей Васильевич Шарый , Андрей Шарый

Путеводители, карты, атласы / Прочая научная литература / Образование и наука
Петербургские окрестности. Быт и нравы начала ХХ века
Петербургские окрестности. Быт и нравы начала ХХ века

Окрестности Санкт-Петербурга привычно ассоциируются у нас с всемирно известными архитектурно-ландшафтными шедеврами: Петергофом, Павловском, Царским Селом, Гатчиной. Им посвящено множество монографий, альбомов и брошюр.Повседневная жизнь рядовых обывателей пригородов Северной столицы, проживавших отнюдь не во дворцах, обычно остается в тени. Предлагаемая книга известного журналиста-краеведа Сергея Глезерова восполняет этот пробел. Скрупулезно исследовав множество архивных документов и старых публикаций конца XIX – начала XX века, автор увлеченно рассказал малоизвестные любопытные сведения о жизни разных сословий той поры в окрестностях Петербурга.

Сергей Евгеньевич Глезеров

Культурология / История / Путеводители, карты, атласы / Образование и наука / Словари и Энциклопедии