Читаем Легенды темной стороны Москвы полностью

Из всех людей, владевших Нескучным, наиболее знаменит Алексей Григорьевич Орлов-Чесменский (1737–1807/1808), генерал-аншеф, граф и один из предполагаемых убийц императора Петра Третьего. Как и его брат Григорий, Алексей Орлов не получил хорошего воспитания и образования: он не знал иностранных языков, а его дурные манеры шокировали придворных дам. Однако, несмотря на это, он пользовался большим влиянием и уважением при дворе, интересовался наукой, покровительствовал М. Ломоносову и Д. И. Фонвизину, состоял в переписке с Ж.-Ж. Руссо. Был одним из основателей Вольного экономического общества. Был он и талантливым полководцем: разработал план военной операции против Турции в Средиземном море. Командовал русской эскадрой в Чесменском бою и после победы получил право присоединить к фамилии наименование Чесменский.

Алексей Орлов разводил здесь своих знаменитых рысаков и отстроил для них роскошный манеж, а зимой на льду реки проводил бега. Сюда, в Нескучное, часто приезжал его брат Григорий, бывший фаворит Екатерины Второй. Здесь, в Нескучном, он, уже тяжело больной, окончил свои дни.

Григорий Григорьевич Орлов отличался высоким ростом, силой, красотой и отвагой. Постоянно участвовал в кутежах и кулачных боях; прославился своими любовными похождениями. Этим он и привлёк внимание молодой императрицы, стал её любовником и одним из организаторов государственного переворота, в ходе которого погиб император Пётр Третий, а на престол взошла Екатерина Вторая. Она тут же возвела своего фаворита в чин генерал-адъютанта и главнокомандующего сухопутными силами. Лет десять Григорий Орлов был всесилен. Он изменял царственной любовнице напропалую, императрица долго мирилась с этим, а потом вдруг решительно прекратила их связь, отослав Орлова подальше. Тот пытался самовольно вернуться, писал ей письма с мольбами и угрозами, но Екатерина оставалась непреклонна. Она даже выставила заставы на пути из Москвы в Петербург, чтобы не дать Орлову приехать. В то же время Екатерина написала ему несколько писем, где сдержанно и спокойно объяснила, что былого не вернёшь, и просила смириться. Орлов смирился.

В 1776 году он обвенчался со своей юной кузиной Екатериной Николаевной Зиновьевой (об этом его романе мы ещё поговорим). На момент свадьбы невесте было всего тринадцать лет. Синод возмутился и даже настаивал на разводе, но Екатерина это решение не утвердила, более того: наградила его супругу орденом св. Екатерины и сделала её статс-дамой.

Увы, счастья у Орловых не было: жена его заболела чахоткой и в 1782 году умерла. От горя он повредился рассудком и спустя год тоже умер. Екатерина, узнав о его кончине, не просто расстроилось, она слегла от горя, и придворный лекарь даже был вынужден пустить ей кровь, хотя обычно императрица редко пользовалась его услугами, предпочитая «бабкины средства». Всё же Орлов был отцом двух её детей: сына Алексея Бобринского (1762–1813) и дочери Натальи Алексеевой (1758–1808), в замужестве Буксгевден.

При графах Орловых в саду было построено несколько деревянных беседок и два каменных павильона. Сохранились Летний и обгоревший в 2003 году Ванный домики у Елисаветинского пруда и грот. Сохранились и декоративные мостики через пруды. Среди них особо примечателен трёхпролётный каменный арочный мост. Считается, что если влюблённые пройдут по нему, взявшись за руки, и поцелуются, то будут они жить вместе долго и счастливо до самой смерти. На некоторых кирпичах арочного моста можно заметить клеймо «Н. Я», что означает, что они изготавливались неподалёку — в Черёмушках, где владельцем кирпичных заводов был Николай Васильевич Якунчиков.

После смерти Орлова имение досталось его дочери, но та была слишком религиозна и мало заботилась о земном. Имение пришло в упадок и стало приютом для кочевых цыган.

В начале XIX века почти все усадьбы были куплены дворцовым ведомством. Центром ансамбля стал особняк Демидова, а название всему парку досталось от имения князя Трубецкого — Нескучное. Часть земель пошла для строительства больниц — 1-й Градской и Голицынской (в их бывшей усадьбе), а также Мещанского училища. А другую часть Николай I преподнёс своей жене, которую очень любил, назвав в её честь центральный дворец Александрийским (царицу звали Александрой Фёдоровной). Довольная царица принялась за обустройство: приказала соорудить корпуса для фрейлин, для кавалеров, чайные домики и манеж.

Сейчас в здании дворца располагается Президиум РАН (Ленинский проспект, 14), а в здании Орловского конного манежа — Минералогический музей РАН. Каменные парадные ворота Нескучного дворца украшены скульптурными группами, символизирующими изобилие (скульптор — Витали, 1846 г.).

Перед дворцом стоит фонтан, тоже работы Витали. Это часть московского водопровода — один из водоразборных фонтанов: он «переехал» сюда в 1936 году с Лубянской площади.

Перейти на страницу:

Все книги серии Легенды лучших лет

Легенды Краснопресненских бань
Легенды Краснопресненских бань

Как вы думаете, что объединяло и объединяет таких разных людей — знаменитых хоккеистов, трехкратных Олимпийских чемпионов Рогулина и Кузькина, известного боксера Лемешева, каскадера Иншакова, народного артиста России Шакурова, конферансье Брунова, автора популярных песен Анофриева, криминальных авторитетов братьев Квантришвили? Деньги? Женщины? Нет! Баня! Они все любили и любят париться и хлестать себя веничком. И не только спортсмены и артисты подвержены этой высокотемпературной любви. Есть исторические свидетельства, что светило русской поэзии Александр Пушкин в поисках вдохновения частенько держал в своих руках не только перо, но и банный веник. Великий русский бас Федор Шаляпин ходил в парную «поправить голос». А Алексей Толстой был уверен, что «без бани нам как телу без души». И это правда. Нынешние завсегдатаи бань честно признаются, что в парилку они стремятся не только для того, чтобы поддерживать здоровье и молодость, но и найти душевных собеседников, которые обязательно становятся друзьями. Эта книга и посвящена людям, которые любят баню, любят близких, любят себя, любят жизнь.А прочитав эту книгу, пойдем, друзья, в баню! И, хорошенько попарившись, последуем совету великого полководца Александра Суворова: «Портки последние продай, но после бани выпей!».

Владимир Морозов , Владимир Николаевич Морозов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Легенды московских кладбищ
Легенды московских кладбищ

Тема кладбищ и захоронений интересовала многих. Достаточно вспомнить Бориса Акунина и его «Кладбищенские истории». Правда, рассказ в них идет о кладбищах Лондона, Парижа и даже Иокогамы. А что же наши знаменитые некрополи? Игорь Оболенский уже давно водит экскурсии по московским кладбищам. Его авторские прогулки по некрополю — это больше чем просто экскурсия, это своего рода лекция по истории России. Каждое имя — Легенда. В этой книге собраны самые интересные и самые необычные.Каким образом камень с могилы Гоголя оказался на могиле Булгакова? Как хоронили Надежду Аллилуеву? Что оставила на могиле Маяковского его дочь? Как проходили похороны С. Прокофьева, состоявшиеся в один день с похоронами Сталина? Что приносят на могилу Ии Саввиной? Где увидеть скифскую бабу, чей возраст более тысячи лет?

Игорь Викторович Оболенский

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Автостопом через Африку
Автостопом через Африку

Эта книга — художественное описание реального «вольного путешествия» Надеюсь, что мой труд позволит читателю взглянуть на дальние страны по-новому, изнутри, и узнать «новую версию» устройства мира, отличную от той, что нам старательно, изо дня в день, показывают по телевизору и в глянцевых журналах.Это путешествие (и книга), надеюсь, только «первый этап» кругосветной экспедиции «Круглый мир». Тут многие читатели могут спросить: а что вообще можно назвать кругосветной экспедицией? Очевидно, категоричного ответа тут не существует. Человек вышедшей из дома на восток и пришедший с запада, кругосветчик? А если он несколько раз в течение года возвращался с маршрута и снова продолжал свое путешествие? Если на его пути встретилась река и он переправился через нее на лодке? А если переправился на каком-либо транспорте через океан (что, согласитесь, неизбежно)? А если некая страна закрыта для путешествий, или просто по каким-либо причинам, не дала ему визу? Как видите, чем больше вопросов, тем больше ответов. Очевидно, что биолог скажет вам: «Кругосветная экспедиция непременно должна пролегать через разные климатические зоны!» Не менее категоричен будет и географ: «Кругосветным считается маршрут, протяженностью не менее 40 000 км, с двумя пересечениями экватора… можно добавить еще и определенное количество континентов».Таким образом, каждый потенциальный кругосветчик сам определяет для себя маршрут, сообразно целям, задачам и методам своего путешествия. Так, многие люди совершают кругосветки исключительно ради славы (прославления своего имени или спонсора).Другие ставят рекорды для книги Гиннеса, третьи преследуют чисто спортивный интерес и даже включают свое путешествие в чемпионат по неким видам спорта…С автостопом же — еще сложнее. Ведь у каждого человека (и автостопщика) свое определение автостопа: для одних он — способ халявного перемещения (хиппи), для других — метод доказать всем, что ты круче своих конкурентов («спортивные» автостопщики), для третьих — способ познания мира и самого себя. Именно к третьей группе принадлежат «вольные путешественники» из Академии Вольных Путешествий. Многие называют нас «научными автостопщиками», потому что мы организуем поездку туда, где еще не ступала нога автостопщика, мы открываем новые страны и континенты, показываем через свои книги мир таким, какой он есть на самом деле, «изнутри», а не таким, каким его хотят показать нам политики и журналисты.1.1 — c-rank — структура, ошибки, прочее. Картинки уменьшены, ибо для читалок файл на 50 мегов — чистое убийство, да и 18 многовато…

Григорий Александрович Лапшин , Григорий Лапшин

Хобби и ремесла / Путеводители, карты, атласы / Путеводители / Дом и досуг / Словари и Энциклопедии
Балканы: окраины империй
Балканы: окраины империй

Балканы всегда были и остаются непонятным для европейского ума мифологическим пространством. Здесь зарождалась античная цивилизация, в Средневековье возникали и гибли греко-славянские княжества и царства, Византия тысячу лет стояла на страже Европы, пока ее не поглотила османская лавина. Идея объединения южных славян веками боролась здесь, на окраинах великих империй, с концепциями самостоятельного государственного развития каждого народа. На Балканах сошлись главные цивилизационные швы и разломы Старого Света: западные и восточный христианские обряды противостояли исламскому и пытались сосуществовать с ним; славянский мир искал взаимопонимания с тюркским, романским, германским, албанским, венгерским. Россия в течение трех веков отстаивала на Балканах собственные интересы.В своей новой книге Андрей Шарый — известный писатель и журналист — пишет о старых и молодых балканских государствах, связанных друг с другом общей исторической судьбой, тесным сотрудничеством и многовековым опытом сосуществования, но и разделенных, разорванных вечными междоусобными противоречиями. Издание прекрасно проиллюстрировано — репродукции картин, рисунки, открытки и фотографии дают возможность увидеть Балканы, их жителей, быт, героев и антигероев глазами современников. Рубрики «Дети Балкан» и «Балканские истории» дополняют основной текст малоизвестной информацией, а эпиграфы к главам без преувеличения можно назвать краткой энциклопедией мировой литературы о Балканах.

Андрей Васильевич Шарый , Андрей Шарый

Путеводители, карты, атласы / Прочая научная литература / Образование и наука
Петербургские окрестности. Быт и нравы начала ХХ века
Петербургские окрестности. Быт и нравы начала ХХ века

Окрестности Санкт-Петербурга привычно ассоциируются у нас с всемирно известными архитектурно-ландшафтными шедеврами: Петергофом, Павловском, Царским Селом, Гатчиной. Им посвящено множество монографий, альбомов и брошюр.Повседневная жизнь рядовых обывателей пригородов Северной столицы, проживавших отнюдь не во дворцах, обычно остается в тени. Предлагаемая книга известного журналиста-краеведа Сергея Глезерова восполняет этот пробел. Скрупулезно исследовав множество архивных документов и старых публикаций конца XIX – начала XX века, автор увлеченно рассказал малоизвестные любопытные сведения о жизни разных сословий той поры в окрестностях Петербурга.

Сергей Евгеньевич Глезеров

Культурология / История / Путеводители, карты, атласы / Образование и наука / Словари и Энциклопедии