Легенды темной стороны Москвы

Выйдя из метро на станции «Таганская»-радиальная, пройдём к улице Большие Каменщики. Параллельно ей проходит улица Малые Каменщики. Обе улицы называются так, потому что здесь жили каменщики, вызванные в 1642 году царём для перестройки деревянного Новоспасского монастыря.

Нас интересуют владения 16 и 18 по Малым Каменщикам. Четыре корпуса дома № 18-обычные постсталинские жилые пятиэтажки, дом № 16 — более примечательной архитектуры, с элементами неоготики, из тёмно-красного кирпича, его занимают офисы. Это единственное строение, уцелевшее от знаменитой Центральной Таганской пересыльной тюрьмы, о которой спето: «Таганка — все ночи, полные огня…». Да, именно так: в российских тюрьмах не гасят на ночь свет. Другая связанная с тюрьмой песня — «Смело, товарищи, в ногу!». Слова, положив их на мотив старой студенческой песни, написал революционный поэт Леонид Радин (кстати, ученик Менделеева).

В Таганке в разные годы сидели профессиональные революционеры Николай Бауман и Леонид Красин, писатель Леонид Андреев (его сестра, актриса, была любовницей Саввы Морозова, который тоже как-то провёл в этой тюрьме более пяти месяцев), философ Павел Флоренский, Луначарский, многие жертвы произвола Берии, после войны — генерал Власов и его солдаты, потом знаменитый целитель Порфирий Иванов. Именно в Таганке был создан первый в России словарь воровской лексики «Блатная музыка. Жаргон тюрьмы», составленный осуждённым за мошенничество авантюристом Василием Трахтенбергом. Он лёг в основу всех последующих аналогичных словарей.

Известное слово «баланда», обозначающее тюремную похлёбку, тоже происходит отсюда, история его возникновения довольно страшная. Легенда рассказывает, что некогда в Таганской тюрьме был повар по фамилии Баландин. Готовил он очень плохо и бессовестно воровал продукты. Однажды урки взбунтовались и сварили в котле этого Баландина, живьём. Отсюда и пошло — баланда.

Взорвали старинную тюрьму в 1958 году, выстроив на её месте жилые корпуса и детский садик. А в 1998 году над Москвой пронёсся ураган, вырывавший с корнем из земли деревья. Жители района потом рассказывали, что в образовавшихся ямах можно было различить кости, очень похожие на человеческие: здесь, на территории тюрьмы, не только приводили в исполнение приговоры, но часто и тайно хоронили тела убитых.

Свернем с Каменщиков в переулок Маяковского — бывший Гендриков. Дом № 15/13 — двухэтажный особняк XIX в. В нём в 1920-х гг. жило семейство Брик — Лиля и Ося. У них в гостях часто бывал поэт Владимир Маяковский, отсюда его и выносили хоронить.

Лиля Брик происходила из хорошей семьи с неплохим достатком. Её отец, Урия Каган, был присяжным поверенным при Московской судебной палате, увлекался литературой. Мать получила музыкальное образование.

Дочерей в семье Каганов было две: старшая Лиля и младшая Эльза, будущая французская писательница Эльза Триоле и жена Луи Арагона. Родители их обожали и старались дать девочкам всё самое лучшее. После гимназии Лиля поступила на математический факультет Высших женских курсов, потом в Московский архитектурный институт, какое-то время в Мюнхене она хотела стать скульптором, потом увлеклась балетом… Однако не знания влекли юную Лилю, а любовь. Первой жертвой Лилиных чар пал её собственный дядя (он даже мечтал жениться на племяннице), вторым был учитель музыки — и, как следствие романа и неопытности, — неудачный аборт, лишивший её способности иметь детей. Затем ещё несколько лет Лиля продолжала порхать и очаровывать мужчин, а в 22 года вдруг вышла замуж за скромного «положительного» молодого человека — Осипа Брика. Спустя два года её младшая сестра Эльза привела в родительский дом влюбленного в неё поэта — Маяковского. И завертелось!

Лиля Брик:

«Я любила, люблю и буду любить Осю больше, чем брата, больше, чем мужа, больше, чем сына. Про такую любовь я не читала ни в каких стихах, ни в какой литературе… Эта любовь не мешала моей любви к Володе. Наоборот: возможно, что если бы не Ося, я любила бы Володю не так сильно. Я не могла не любить Володю, если его так любил Ося».

Судьба подарила Лиле встречи со многими выдающимися литераторами XX века: Борисом Пастернаком, Виктором Шкловским, Велемиром Хлебниковым, Давидом Бурлюком, Василием Каменским, Николаем Асеевым, Алексеем Максимовичем Горьким. Она снималась в кино, позировала фотографам и художникам, но то ли музой, то ли злым гением стала лишь для Маяковского, который даже подарил Лиле кольцо с её инициалами — буквами Л.Ю.Б. (переиначивая отчество), расположенными таким образом, что они образовывали бесконечное «люблю-люблю-люблю…».