Легенды темной стороны Москвы

Весной 1918 года Лиля и Маяковский снялись в главных ролях в киноленте по сценарию Маяковского «Закованная фильмой». Она играла балерину, сошедшую с экрана в реальный мир; он — очеловечившего её художника. Примерно с этого времени Маяковский и Брики стали жить вместе, втроём. Они открыто называли себя семьёй. Строится множество предположений, какими же были взаимоотношения в этом треугольнике. Осипа Брика считают то гомосексуалистом, влюблённым в Маяковского; то вуайеристом, с наслаждением наблюдавшим за любовными играми своей жены; то видят в нём сутенёра, предпочитавшего не работать, а жить на содержании у любовника своей жены. Но это всё домыслы, правды не знает никто. Брики и Маяковский переезжали с места на место, подчас ютясь в крошечных комнатушках — «двенадцать квадратных аршин жилья», а в Гендриковом переулке поселились лишь в 1926 году. Там Лиля создала литературный салон, где кроме поэтов и писателей часто бывали и работники НКВД.

Говоря о доме в Гендриковом переулке, Борис Пастернак заметил, что «квартира Бриков была, в сущности, отделением московской милиции». Среди посетителей салона был чекист Яня — Агранов, подлинное имя которого было Яков Саулович Сорендзон, возглавлявший отдел, занимающийся надзором за интеллигенцией. Его не без оснований обвиняли в гибели многих известных русских учёных и литераторов, в том числе поэта Николая Гумилёва.

Эмансипированная Лиля блистала и заводила многочисленные романы. Брик терпел всё безропотно, а Маяковский ревновал, на что Лиля со смехом замечала: «Страдать Володе полезно, он помучается и напишет хорошие стихи». И действительно, это были годы, необычайно плодотворные для поэта в творческом отношении. Он неплохо зарабатывал, щедро одаривал своих друзей и родных, причём львиная доля доставалась самой Лиле.

Но самая пылкая страсть не может длиться долго. Последовало охлаждение. В Париже Маяковский встретил Татьяну Яковлеву, после расставания с ней — Веронику Полонскую, актрису, жену Михаила Яншина, которую даже уговаривал развестись. А вот в творческом плане последовали неудачи: критики в штыки приняли его последние стихи, вышло несколько разгромных статей.

М. Яншин:

«Все, кто мог, лягал [его] копытом. Все лягали. И друзья, все, кто мог: рядом с ним не было ни одного человека. Вообще ни одного. Так вообще не бывает».

Не желая терпеть унизительную для неё ситуацию, красавица Лиля уехала в Берлин.

Потом она всю жизнь корила себя за это: «Если бы я была рядом, Володя бы остался жив», — повторяла она.

14 апреля 1930 года в 10.15 утра Маяковский покончил с собой выстрелом в сердце из револьвера, причём в барабане был всего один патрон, остальные гнёзда были пусты. Это произошло не здесь, а в доме № 3 по Лубянскому проезду в квартире № 12. Что это было — самоубийство, тщательно спланированное убийство или желание сыграть с судьбой в «русскую рулетку»? Вряд ли есть смысл строить предположения, хотя бы из уважения к последней воле поэта: «В том, что умираю, не вините никого и, пожалуйста, не сплетничайте. Покойник этого ужасно не любил».

23 июля 1930 года вышло правительственное постановление о наследниках Маяковского. Ими были признаны Лиля Брик, мать и две его сестры. Лиля также получила и половину авторских прав, то есть, по сути, была признана супругой поэта. Именно она занималась изданием его собрания сочинений.

После смерти Осипа Лиля ещё дважды выходила замуж, много работала, занимаясь литературой и скульптурой. Её домашний салон на Кутузовском в 1960-е гг. был заметным центром московской культурной жизни. Там бывали Андрей Вознесенский, Майя Плисецкая, Родион Щедрин… Но, видно, радости всё это ей не приносило: Лиля покончила с собой в августе 1978 г. на даче в Переделкино, приняв смертельную дозу снотворного. Она посчитала, что своей физической беспомощностью (у неё был перелом шейки бедра) обременяет близких. Могилы Лили Брик не существует: её прах был развеян по ветру недалеко от Звенигорода. На том месте установили камень — валун с надписью «ЛЮБ».

Новоспасский монастырь

Вскоре после переулка Маяковского улица Большие Каменщики переходит в Новоспасский проезд, названный по Новоспасскому монастырю, находящемуся неподалеку. Основан монастырь был в конце XV века при князе Иване Третьем, считается, что он лично присутствовал при закладке Преображенского собора. Почти сразу же монастырь стал местом погребения знатных боярских родов. В XVII веке в нём были устроены тюрьмы для преступников и еретиков. По ложному обвинению в ереси здесь содержался настоятель Троице-Сергиевой лавры преподобный Дионисий, лишённый права священнослужения и отлучённый от Церкви. Его пытались умертвить голодом и дымом, но вмешательство иерусалимского патриарха Феофана IV и патриарха Филарета Романова прекратило его заточение, и Дионисий был оправдан.