Лекции по искусству. Книга 2

Студенты: Паола Дмитриевна, а что в Италии такое хорошее образование или самообразование?

Волкова: Сейчас я вам все расскажу. Италия сферична. В ней нет провинций. Каждая точка — центр. Понимаете? Россия горизонтальна, а потому имеет столичные точки и глубокую провинцию. Вы меня поняли? В России исторически существует понятие «окраина». Слово такое. Центр и окраина. Откуда в нашем сознании эти понятия окраины и центра? От Византийской иерархичности. От глубокого рабского монархизма, живущего в нашем сознании. Если нам не дают пенсию мы пишем Путину. А почему ему? Может в домуправление за этим зайти? У нас в голове иерархическая пирамида и эта окраина сидит в нас самих. Мы сами чувствуем себя окраиной. Я говорю вам то, что есть на самом деле и это не выдумка. Осознание центра и провинции. Провинция. И центр. А Италия сферична. Она стала условно-единым государством только после гарибальдийских войн и первым императором-объединителем был, как вам известно, Виктор Эммануил Первый. Формально. Что мне говорит Тонино:

— Я — романьолец. Я пишу на романьоли!

Ему заказали перевод «Одиссеи» на романьольский язык. Теперь будет «Одиссея» на языке Романьолы.

— Тонино, а какой государственный язык в Италии? В 19 веке решалось, какому языку быть государственным.

— Ты же знаешь — Тоскана. Паола, почему вся Италия выбрала в качестве государственного языка тосканский?

— Не знаю.

— Нет, ты подумай.

Я знаю почему, но мне так нравится эта игра «вопрос-ответ». И мы начинаем играть: почему в Тоскане? И я понимаю, что не должна лезть — сказать должен он. И он отвечает:

— Потому что на этом языке писал Данте. На тосканском диалекте.

— Данте писал на вульгарис-профундис!

— Это ты сочиняешь!

А я ничего не сочиняю. Ну, на самом деле, Тоскана — это сердце культуры Италии. Это ее ядро, культурное ядро. Они взяли за основу диалект Тосканы, поэтому современный итальянский язык — это развитый диалект Тосканы, превращенный почти что в жаргон.

Едем с ним смотреть какой-то скворечник, который он где-то установил. Вдруг, посреди дороги, кричит: «Останови машину! Я должен выйти и тебе что-то показать. Ты знаешь, где мы?»

Я знаю, но опять молчу — игра непрерывная. И он говорит:

— Ты посмотри, какой полноводный сегодня Рубикон.

Значит, рассказываю, Рубикон — это такой узкий ручеек течет, бурундуки какие-то копошатся. Я ему говорю:

— Да! Рубикон стал полноводной рекой (смех). А как насчет рыбы?

— Форель есть. Пойди, поймай.

Мы просто переходим через «полноводный» Рубикон. Представляете? Мы стоим в центре истории, потому что здесь, в каждой точке центр. В Италии нет художественной или какой бы то ни было литературы продовольственной. Или дизайнерской провинции. Это абсолютно демократическая страна. Почему они сейчас против Берлускони и готовы сожрать его с потрохами, хотя у него сейчас своя проблема с эмигрантами, как во всей Европе? Они не знают, что такое централизация. Они знают, что в каждой точке центр и каждый маленький кусочек их земли имеет все. Полное наполнение. Вы себе плохо представляете, что я вам говорю. Я это вижу. Вот там есть малюсенькое местечко, я не буду называть его. Оно находится около соляных складов 11 века. Тонино говорит:

— Ты знаешь, что это?

— Мост.

— Да. И этот мост построил Леонардо.

Вот тебе и все. Вот здесь Леонардо построил мост и это место стало его. А вот тот мост еще был построен при ком-то. В каждой точке. Теперь вы спрашиваете об образовании. А им надо это в школе проходить? Они все это знают от родителей. От улиц. Они могут знать и через школу, но в основном от улицы. Это уличное образование. Это образование, которое дает улица. Потом я должна вам сказать, что в Италии есть самый старый университет в мире — Болонский. Он был создан то ли в 9-ом, то ли в 10-ом веке, и как был создан, так и существует сейчас. Самое главное отделение в этом Университете правовОе. Вся мировая юриспруденция была сосредоточена в Болонье. Болонья — страна правовиков и юристов. И последнее, что я хочу сказать на эту тему, чтобы вам почитать Леонардо, в качестве подарка — это связанность этой вот наполненностью. Они, так же, как и римляне любили светское хозяйство и за кусок земли готовы были служить в армии 25 лет. Вот это отношение к земле и хлебу — это тоже абсолютная традиция. По всей Италии. В Сицилии одна, в Тоскане другая, в Ломбарде третья. Но это традиция. За исключением таких областей, как Венеция, потому что там речь шла о другом. Там все то же самое, только каждый мальчишка знает о гондольерах. Это отношение к земле и тому, что на ней произрастает или живет: коровы, овцы, трава, овощи, фрукты — непрерывная традиция.