Ленин и Инесса Арманд. Любовь и революция

Наши отношения просто зашли слишком далеко и начали мешать нашему самому главному общему делу – революции. Доказательством тому, что я не безразлична Владимиру, стало письмо с просьбой вернуться к нему. И я вернулась. Это, действительно, была одна грань любви. Знаете, как когда смотришь через хрустальный камешек на мир, в нем сразу отражается столько граней… Так и каждый человек смотрит через призму собственной жизни и личности на все события, происходящие в ней. Саша любил меня по своему, и я любила его тоже по своему, но скорее, как верного друга, чем как мужчину или любовника. Его брата я любила самой сильной любовью, он был для меня всем – и мужем, и соратником. Но это все была незрелая любовь. Пропитания каким-то юношеским максимализмом. До настоящей, как мне кажется, любви я созрела только теперь, когда в моей судьбе появился Владимир. Он – тот, за кого и жизнь не жалко отдать.

Я вернулась, и мы опять зажили втроем. Вот еще одна из граней любви – любовь Надежды к своему мужу. Она ведь ревновала, порой сильно ненавидела меня, но ставила счастье Ленина выше своего собственного. И поэтому она согласилась на то, чтобы я вернулась. Надежда Константиновна – мудрая и смелая женщина. Окажись я на ее месте, я повесилась бы, наверное, или еще что-нибудь с собой сотворила. Но знать, что любят не только меня, нет, я бы не смогла.

Знаете, что странно? На месте Крупской я бы не перенесла такого любовного треугольника, а на своем собственном месте мои взгляды вполне позволяли мне делить любимого мужчину с его женой. Я думаю, это произошло потому, что я уважала Крупскую и не посягала на ее место. Она создала вокруг себя невидимый ореол «супруги вождя», и каждая женщина, оказывающаяся ближе к Ленину, чем того требовали партийные заботы, понимала это. Надежда Константиновна – навсегда жена Владимира и быть по-другому не могло.

Вскоре в марте 1917 года я, Крупская и Ленин смогли возвратиться на родину. Первые известия о победе Февральской революции в России Ленин получил в Цюрихе. С этого дня вся деятельность Владимира сосредоточилась на дальнейшей разработке стратегии и тактики партии в революции, на изыскании путей быстрейшего возвращения на родину. Мы все страстно рвались в революционную Россию, чтобы непосредственно на месте принять участие в борьбе партии и всех трудящихся за победу социалистической революции.

В тот год было рассмотрено несколько вариантов возвращения в Россию. Один из них – на аэроплане, при помощи контрабандиста, по чужим паспортам, – но все они оказались неосуществимыми.

«Мы боимся, – писал Ленин 4 марта А. М. Коллонтай, – что выехать из проклятой Швейцарии не скоро удастся». Отсутствие Владимира в России сказывалось на всей работе Бюро ЦК и партийных организаций. По приходящим с родины весточкам мы понимали: Революционная Россия ждала своего вождя. Нам писали, что партийные организации и рабочие, принимая на собраниях и митингах приветствия В. И. Ленину, выражали горячее желание скорее видеть его в своих рядах. Вспоминая о первых днях революции, рабочий Сестрорецкого завода А. М. Афанасьев писал: «Очень хотелось, чтобы Ильич был здесь, вместе с нами, чтобы он руководил революцией на месте».

С первых дней Февральской революции Русское Бюро ЦК РСДРП принимало все меры к тому, чтобы Ленин скорее вернулся в Россию и непосредственно возглавил руководство партией и ее Центральным Комитетом. Здесь в Швейцарии мы располагали довольно скудными сведениями о положении в России, но и из них мы смогли понять, какая сложная обстановка была в Петрограде, какие трудности переживала сейчас партия. «Условия в Питере – архитрудные, – говорил Владимир. – Патриоты-республиканцы напрягают все усилия. Нашу партию хотят залить помоями и грязью…». Владимир Ильич отправлял в Россию письма, которые содержали его важнейшие принципиальные установки о тактике большевиков, отвечающей задачам момента. Но это еще не решало всех вопросов, и Владимир это понимал, необходимо было как можно скорее выехать в Петроград.

Решено было добираться в Россию через Германию. Сколько различных препонов нам пришлось пережить тогда. И многие считали безумием ехать через эту страну на родину. И самое главное в кратчайшие сроки нам пришлось искать деньги на эту поездку, ибо безденежье – верный спутник эмигрантской жизни!