Ленин жив! Культ Ленина в Советской России

Две первые цели были достигнуты легко: партийная и правительственная система, которая установилась в России к концу гражданской войны, потеряв своего основателя, не утратила при этом стабильности. Не последовало ни новой гражданской войны, ни (в первое время) каких-либо радикальных политических перемен. Не будем гадать, в какой. мере кризис переходного периода обязан своим благополучным разрешением всеобщей популярности Ленина в первый год после его смерти. Ясно, однако, что наследники Ленина не переставали утверждать, что Ленин в некоей — наиболее значительной — своей части бессмертен и продолжает руководить Советской Россией. При этом предполагалось, что их преданность Ленину дает им право на власть. В то же время, из широко публиковавшихся в печати речей и заметок руководства Политбюро можно сделать вывод, что оно активно способствовало утверждению в стране ленинского культа.

В последующие три года культу Ленина благоприятствовали и те методы взаимной политической борьбы, которые избрали его преемники. Затянувшийся конфликт, вначале между Троцким с одной стороны и тройкой из Политбюро — с другой (1923–1925 гг.), а затем между Сталиным и его бывшими союзниками — Зиновьевым и Каменевым — знаменует собой чрезвычайно сложный и важный этап в истории советской политической жизни. Начало этому конфликту было положено в 1923 г., когда завязалась ожесточенная борьба между партийным центром, в котором выделялась указанная тройка, и Троцким; последний был связан с широким кругом оппозиции, которую не устраивал наметившийся в политике поворот к диктаторским и бюрократическим методам. Полем битвы сделались печать, где стороны обменивались градом взаимных обвинений, прокуренные комнаты, в частности спальня Троцкого (он проболел большую часть осени и зимы 1923 г.), где Сталин и Каменев воевали со своим больным коллегой из-за набросков резолюций по ряду существенно важных вопросов, и зал заседаний. Определялось, кто будет в отсутствие Ленина играть доминирующую роль в политике партии. Обеим сторонам наиболее действенным оружием служил Ленин — его директивы, его труды, его дух (каждый из соперников выставлял себя единственно верным истолкователем). Тем же оружием воспользовался в декабре 1923 г. Зиновьев, объявивший, что у совершенного ленинского учения есть дьявольский двойник — троцкизм[625].

На Тринадцатой партийной конференции, которая состоялась в Москве, ровно за день до смерти Ленина, партийный центр одержал решающую победу над Троцким и его союзниками, рядовыми оппозиционерами. После смерти Ленина борьба за власть в партии усилилась; в истерической атмосфере траурной недели и последующих месяцев, в период расцвета культа Ленина ссылка на вождя сделалась еще более мощным оружием в руках соперников. О повсеместном использовании имени Ленина в борьбе за власть, в особенности после смерти вождя, упоминается во всех значительных научных работах, посвященных советской политической жизни середины двадцатых годов[626]. Претенденты на ленинское наследство наперебой восхваляли Ленина, указывали на свою с ним прошлую близость, на понимание его духа и умение проводить его заветы в жизнь. В ходе этой борьбы политических направлений и личных амбиций соперники неизбежно стали все чаше прибегать к цитатам из ленинских речей и трудов, более того — каждый старался выдать себя за ближайшего друга и надежнейшего единомышленника Ленина.