Ленин жив! Культ Ленина в Советской России

Его фигура была использована также в деле сплочения народов новообразованного Союза Советских Социалистических Республик[708]. В ходе общих усилий по консолидации Советского Союза вокруг единого центра пропагандисты вели работу с широким спектром национальных меньшинств страны, чтобы побудить их признать главенство Москвы. Успехи заставляли себя ждать. Автор статьи, опубликованной в «Правде» в январе 1925 г., замечал, что некоторые горские народы Грузии смотрят на Ленина исключительно как на русского — «вашего Ленина». Далее, на одного горца не произвел должного впечатления портрет Ленина: «Этот не похож на храбреца. Как он одет!». Горским народам, пояснял автор, нужно видеть Ленина великим, бесстрашным героем в военной форме. Но «Придет время, и в горах Ленин-легенда станет жизнью, защищать которую горец выйдет по первому зову»[709].

Легенды о Ленине, действительно, были созданы. Легенды и рассказы о Ленине появились на языках малых народов задолго до его смерти, а агитационная кампания 1924 г. вдохновила на создание стихов и прозы многих преданных партии сочинителей. После смерти Ленина партийные и правительственные пропагандисты в рамках кампании по пропаганде ленинизма принялись за сбор посвященных вождю произведений фольклора; полученные материалы были впоследствии включены в антологию «Ленин в русской народной сказке и восточной легенде» (1930 г.); большая часть из них не датирована и задает исследователю ряд загадок. Что нам думать об узбекской сказке, где говорится, что Ленин рожден от «луны и звезд», чем и объясняется его особая способность приносить в мир людей счастье?[710] Быть может, ее сочинитель — простодушный сказитель, который описывает Ленина с помощью традиционных космологических представлений. С другой стороны, за его цветистыми, экзальтированными образами может скрываться сознательная попытка угодить начальству. И, наконец, сказку мог придумать кто-нибудь из работников издательства «Молодая гвардия», которое ее опубликовало. Как бы то ни было, появление в печати этой и прочих подобных легенд преследовало цель показать, что культ Ленина воспринят и усвоен всем населением страны, включая и отдаленные ее уголки.

К 1930 г. культ Ленина достиг периферии и его территориальное распространение было велико как никогда. Однако в центре он стал быстро клониться к упадку.

Культ Ленина идет на убыль

Широкая агитационная кампания 1924 г., утвердившая культ Ленина в общенациональном масштабе, преследовала целью открыть дорогу постоянной пропаганде ленинизма. К 1926 г. так оно и произошло.

На протяжении последующих четырех лет — до конца десятилетия — культ существовал в стандартной, хотя и урезанной форме. Продолжали открываться новые Ленинские уголки, однако новых кампаний, которые могли бы оживить деятельность тех, что не имели успеха, не затевалось. Плакаты с портретами вождя, его фотографии и бюсты были распространены повсеместно, приобретая единообразие иконического изображения: всюду Ленин сохранял твердый, решительный взгляд, строго определенные жесты и позы. Православной иконографии присуща сходная стилизация, требующая строго обязательных, освященных традицией способов передачи облика Христа, унификация поз великомучеников, апостолов и так далее. Музеи Ленина процветали и открывались новые; особое внимание уделялось местам, где жил или останавливался вождь (в первую очередь следует назвать его кабинет в Кремле): там устраивались мемориальные квартиры, служившие объектом паломничества.

Ежегодно в день смерти Ленина, 21 января, по строго определенному сценарию проводились Ленинские вечера — в школах, на фабриках, а также в партийных, правительственных, армейских и профсоюзных учреждениях всех уровней. Несмотря на столь широкую практику, есть свидетельства о том, что далеко не на всех вечерах основной задачей было почтить память Ленина. Всего лишь за несколько дней до третьей годовщины смерти Ленина один из редакторов «Правды», Вячеслав Карпинский, опубликовал статью, в которой жаловался, что в иных клубах Ленинские вечера превратились в вечера отдыха. В январе 1926 г. в отдельных учреждениях к официальной части вечера были добавлены развлекательные программы, включавшие в себя выступления «известных артистов». Атмосфера на таких вечерах была скорее праздничной, нежели, как полагалось, траурной. Карпинский призвал местные партийные комитеты предотвратить повторение подобных мероприятий в 1927 г.[711]