Ленин жив! Культ Ленина в Советской России

Подобная тональность сохранялась и в 30-е гг. «Под знаменем Ленина — вперед к победе социализма в СССР!» — такой лозунг обнародовала «Правда» 21 января 1930 г. В номере «Известий» была помешена фотография Ленина на фоне фабричного строительства. Новая книга о Ленине, объявление о распродаже которой опубликовала «Правда» 20 января 1930 г., называлась «Ленин о коллективных хозяйствах и о борьбе против кулака». Спустя год, в годовщину смерти вождя, его идейное наследие прямо связывалось с Великим переломом: «Мы строим лучший памятник Ленину сплошной коллективизацией и ликвидацией на ее основе кулачества как класса»[715]. В 1932 г., наряду с аналогичными призывами, печатался фотомонтаж, изображавший заводы и машины, на фоне которых развевалось знамя с портретом Ленина[716]. Относительно собраний, посвященных памяти вождя, Центральный Комитет партии выпустил директиву с указанием точных правил их проведения. Всем партийным организациям предлагалось проводить такие собрания с участием рабочих, колхозников и служащих партийных, советских и профсоюзных организаций: на собраниях, посвященных восьмой годовщине смерти Ленина, должны были быть «освещены успехи трудящихся СССР под руководством Ленинской партии в борьбе за коммунизм на основе заветов и указаний Ленина». «В ленинские дни, — говорилось в директиве, — необходимо мобилизовать трудящихся вокруг выполнения и перевыполнения пятилетки в 1932–1933 г.». Печатная директива завершалась лозунгами, посвященными восьмой годовщине со дня смерти Ленина. Первый из них гласил: «За выполнение пятилетки в четыре года, за успешное построение социалистического общества»[717]. Ленина явно отодвигали в сторону даже в те дни, когда чтилась его память. Великий перелом победно отвоевывал себе главенство, подчиняя себе видоизмененную форму прежнего культа.

В 1933 г. ленинскому культу как таковому, своду ритуалов, сосредоточенных исключительно вокруг личности вождя, был положен конец. В этом году мемориальные мероприятия, связанные с годовщиной его кончины, вылились в кампании прославления пятилетнего плана и его зодчего — товарища Сталина. 21 января 1933 г. «Известия» поместили следующий заголовок: «Осуществляя заветы и указания Ленина, пролетариат СССР под руководством большевистской партии во главе с лучшим учеником и соратником Ленина тов. Сталиным выполнил пятилетний план великих работ в четыре года». Таким образом, Сталин вторгся в священную область ленинского культа.

Начиналось это проникновение подспудно, едва ощутимо. Первое возможное указание обнаруживается в номере «Правды» от 7 ноября 1929 г. Специальный выпуск, посвященный годовщине Октябрьской революции, содержал заголовок, в котором выражалась решимость построить в СССР здание социализма — «под руководством стальной ленинской партии». Всего лишь десять недель спустя, в годовщину кончины Ленина, «Правда» провозглашала, что под знаменем Ленина СССР построит социализм и сменит «крестьянскую лошадь на стального коня машинной индустрии!» Стальной конь… Было любопытно проследить, кому пришло в голову использовать в обоих этих случаях эпитет «стальной», и не являлось ли это сознательной попыткой угодить Сталину. Представляется возможным следующий вариант сценария: дежурный редактор предлагает заголовок главному, главный, скользнув глазами по листу, бросает: «годится»; оба обмениваются понимающими взглядами.

Как бы то ни было, пока еще столь малозаметное совмещение имени Сталина с мероприятиями, проводимыми в память Ленина, совпало со временем зарождения его собственного культа личности. Культ открыто заявил о себе 21 декабря 1929 г. в день пятидесятилетия Сталина: событие сопровождалось беспримерной кампанией в печати, когда все газетные страницы заполонили хвалебные гимны в честь генсека. В речах соратников и в поздравительных приветствиях, направленных в редакции сотнями читателей, на все лады восхвалялся «неутомимый борец» и «прославленный вождь». Пышность эпитетов только подчеркивала помпезность торжества, вступавшего в резкий контраст с несравненно более скромным празднованием пятидесятилетнего юбилея Ленина в 1920 г. Наиболее часто повторявшимся комплиментом Сталину было усиленное подчеркивание и всяческое приукрашивание его близости к Ленину. Сталин изображался верным учеником Ленина, первым его сподвижником, лучшим другом, главным преемником[718]. Развитие сталинского культа было необычайно сложным и многоаспектным, однако едва ли не главнейшим признаком его формирования стало красноречивое помещение фигуры Сталина непосредственно рядом с идеализированной фигурой Ленина. Подобная близость получила особое значение, если муссировалась на территории, законно принадлежавшей Ленину — на газетных полосах, выходивших 21 января.