Ленин жив! Культ Ленина в Советской России

В 1961 г. и сам Сталин исчез из поля зрения публики. Его набальзамированное тело вынесли из Мавзолея и опустили в землю у Кремлевской стены. Это была кульминационная точка процесса десталинизации, в 1961 г. достигшего своего апогея: миллионы экземпляров книг, изданных при Сталине убрали с полок библиотек, бесчисленные портреты и бюсты поспешно складывали в запасники музеев. Для удаления Сталина из Мавзолея на помощь были призваны священная память о Ленине и его вечно живой дух. Медиумом, сообщившим о желании Ленина избавиться от неприятного соседа, стала Дора Лазуркина, выступившая на Двадцать втором съезде партии в октябре 1961 г. с драматическим признанием: «Я всегда в сердце ношу Ильича и всегда, товарищи, в самые трудные минуты только потому и выжила, что у меня в сердце был Ильич и я с ним советовалась, как быть. (.Аплодисменты

). Вчера я советовалась с Ильичом, будто бы он передо мной как живой стоял и сказал: мне неприятно быть рядом со Сталиным, который столько бед принес партии. (Бурные продолжительные аплодисменты)

»[739]

. В 1930 г. Сталин поместил Ленина на вечное успокоение в гранитный Мавзолей: его собственный восходящий культ постепенно затмил и в конце концов вытеснил формализованное почитание Ленина. Теперь, в 1961 г., произошел обратный процесс: бессмертный Ленин восстал, дабы низвергнуть Сталина к подножию Кремля. Сталин, подобно падшему ангелу из «Потерянного рая», воплотился в обличие сатаны, тогда как дух Ленина свободно взмыл на прежний простор, к новым высотам.

Ленинский культ 1960-х гг. был гораздо более широкомасштабным, нежели культ конца 1920-х. Формы его следовали прежним образцам: повсеместные иконографические изображения жизненного пути вождя; идеализированные биографии, напоминающие евангелие; преклонение перед ленинизмом как перед священным писанием; Ленинские уголки как местные алтари, обязательные для каждого общественного учреждения; наконец, главное святилище — сам Мавзолей Ленина, продолжавший привлекать толпы посетителей. По размаху этот культ далеко превзошел мечтания пропагандистов из Главполитпросвета в 1924 г. Они рисовали себе в воображении такое прославление Ленина в будущем, которое не оставило бы в стороне ни единого советского человека: им хотелось, чтобы имя Ленина, его облик, его учение запечатлелось в сердце у каждого — по крайней мере, в дни ритуальных торжеств. Культ 1960-х гг. значительно усовершенствовался и оказался столь всепроникающим, что затронул практически все стороны общественной жизни. И все же он столь разительно отличался от раннего культа, что пропагандист 20-х гг., несомненно, обнаружил бы гораздо больше сходства между позднейшим ленинским культом и культом Сталина, нежели между ленинскими культами разных десятилетий.

Хрущевский культ Ленина был очищен от траурного налета, свойственного первоначальному культу. Больше всего он напоминал роскошно поставленный цветной фильм с участием сотен тысяч актеров — грозное, сентиментальное, изощренное до малейшей детали зрелище со слаженным хором, певшим в течение двух десятилетий дифирамбы Сталину. Стиль изображений Ленина в 60-е заметно отличался от скупой, суровой графики 20-х годов. Как правило, Ленин представал в виде величественной, титанической скульптурной фигуры — или же в образе простого, доступного и дружелюбно настроенного немолодого человека, поданного в мягком освещении. Все чаше Ленина изображали — на рисунках и плакатах, на лакированных шкатулках и мелких безделушках — улыбающимся при виде взлетающих птиц или смеющихся детей. Рассказы о Ленине всячески подчеркивали его гуманность, доброту, любовь к семье, чувство юмора, непосредственность в общении.

Вновь Ленин был причислен к сонму бессмертных. Вновь лозунг «Ленин жив!» эхом прокатывался по всей Советской России. Крайне редко напоминалось, что Ильич умер. Для всех культовых мероприятий, статей и речей о Ленине был характерен тон безудержного оптимизма, соотносившего вечно живой дух Ленина с каждым новым достижением Коммунистической партии и Советского правительства. Ежегодные празднества в честь Ленина включали в себя стихи, песни (обычно написанные в мажорном ключе, даже песня под названием «У Мавзолея»), декламации, на все лады обыгрывавшие символичность того факта, что день рождения Ленина пришелся на весну. Основной акцент делался не на смерти и не на загробном существовании, но на воскрешении и обновлении. Могучие российские реки взламывают лед, появляются первые подснежники и Ленин вновь рождается для того, чтобы вести народ к новым, еще более впечатляющим победам.