Ленин жив! Культ Ленина в Советской России

В медицинском бюллетене, который циркулировал по Москве вскоре после вскрытия, не содержалось ничего, кроме краткого указания непосредственной причины смерти. Более подробный отчет появился лишь через три дня после вскрытия[483]. При чтении официальных результатов вскрытия, опубликованных 25 января, бросается в глаза прежде всего исключительно подробное описание трупа. Там, где речь шла о состоянии мозга, врачи указывали, что те симптомы, которыми характеризовалась продолжительная болезнь Ленина — паралич и афазия — являлись следствием склеротических изменений в церебральных артериях. В отчете содержалось также детальное описание кожи (в том числе шрамов и иных повреждений), сердца с указанием его точных размеров, содержалась информация о состоянии желудка, почек и прочих органов. Уолтер Дюранти в газетной статье обратил внимание на то, что отчет не произвел на россиян удручающего впечатления, и счел это очередным доказательством разницы между восточным и западным восприятием: «В странах Запада публикация исключительно подробного отчета о вскрытии вызвала бы ужас и отвращение, но русские смотрят на этот предмет иначе; дело в том, что умерший вождь являлся объектом такого пристального интереса, что публика желала знать о нем все»[484]. Судя по мнению Валентинова и его друзей, можно предположить, что в среде тогдашней беспартийной московской интеллигенции отчет вызвал потрясенное недоумение. «Кажется, никогда еще и нигде в мире не представляли, — писал Валентинов, — умерших правителей страны, царей, королей и т. д., в таком обнаженном до последней, до крайней анатомической степени виде. Никаких анатомических секретов, все показано»[485]. Товарищ Валентинова, Е. Л. Смирнов считал, что в отчете нашел отражение характерный для большевиков сугубо материалистический подход к человеческой природе. Еще один его коллега добавляет: «Мы знали Ленина как вождя революции, законодателя, правителя страны, если хотите — диктатора, заменившего династию царей. Можем ему симпатизировать или не симпатизировать, это дело наших убеждений. Но Ленин — человек, это психика, а нам его потрошат, выворачивают наружу и этим как бы внушают: Ленин только материя, только собрание такого-то характера и состояний полушарий головного мозга, кишок, брюшной полости, сердца, почек, селезенки. В этом есть нечто шокирующее»[486]. Валентинов указывает, что его знакомые коммунисты обратили внимание не столько на подробный характер отчета, сколько на некоторые сведения, которые там содержались. Вес мозга Ленина составлял 1340 граммов. Один из сослуживцев Валентинова, член компартии, судя по всему искренне огорченный кончиной вождя, уверял Валентинова, что гениальность Ленина непосредственно связана с большим объемом его мозга[487].

И в отчете о вскрытии, и в опубликованных отрывках из отчетов наркома здравоохранения Семашко и лечащих врачей Ленина подчеркивается, что Ленин страдал весьма серьезным склерозом сосудов мозговых артерий. Даже Крупская писала, что «вскрытие обнаружило колоссальный склероз»[488]. Согласно свидетельствам врачей, обызвествление артерий зашло столь далеко, что во время вскрытия при соприкосновении с металлическим инструментом артерии издавали стук, подобно костям[489]. Печать того времени утверждала, что вследствие закупорки артерий доступ крови в мозг был, по-видимому, прегражден совершенно; просвет внутри артерий был тоньше волоса. Во всех медицинских отчетах делался упор на том, что склероз мозговых артерий у больного зашел крайне далеко, — это, с одной стороны, соответствовало, по всей видимости, действительности, а с другой — освобождало от ответственности врачей, не сумевших спасти пациента. Семашко уверял, что смерть Ленина была неизбежна: кровеносные сосуды и артерии были полностью разрушены, и «с такими сосудами мозга жить нельзя»[490]. Один из лечащих врачей Ленина, доктор Отфрид Ферстер, добавляет, что болезнь «развивалась в соответствии со своими внутренними законами, независимыми от внешних факторов, с беспощадной неотвратимостью»[491]. Троцкий с своем славословии употребил ту же метафору: «темные законы, управляющие работой кровеносных сосудов, оборвали эту жизнь»[492]. Таким образом были реабилитированы доктора: помимо того, ссылка на необоримые законы природы, которые повлекли за собой конец, звучавшая привычно для ушей приверженцев марксизма, объясняла роковую болезнь вождя партии коммунистов наиболее убедительно.