Ленинград — срочно...

— В этом портфеле лежат особой длины ленты, нарезанные из фольги. Если сбросить эти полоски с самолета, развеять их в воздухе, то сигнал на приемное устройство станции, которую вы осматривали, будет отражаться и от них. Индикатор покажет множество ложных целей. А самолет спокойно тем временем продолжит полет прежним курсом, уже неразличимый с земли. Как видите, аппаратура, которую вам предлагают, совершенно не страшна для летчиков фюрера, — осклабился Рунге.

— И что же, так можно бороться со всеми подобными станциями?

— Разумеется, достаточно знать длину волны.

— Хорошо, Рунге, давайте ваш портфель. Вознаграждение вы получите по заслугам.

— Благодарю вас, благодарю, господин Геринг, — застыл Рунге в почтительном поклоне.

«Еще один идиот! Что за день…» Пришлось тут же приказать штандартенфюреру СС:

— Чтобы и духа этого иудея Рунге здесь не было. И не приведи господь, если он когда-либо снова попадется мне на глаза…

…Геринг встряхнул головой, как бы отгоняя раздражавшие его воспоминания. Прошуршав колесами по мосту через канал, лимузин въехал в душный Берлин. Вскоре автомобиль остановился у высокого, обвитого плющом особняка с колоннами. Геринг, несмотря на одышку и тучность, энергично поднялся по лестнице в свой кабинет. Открыв несгораемый шкаф, он брезгливо бросил в него портфель Рунге. Набрав код, защелкнул замок, выдохнул:

— Может, когда и понадобится. А пока — к черту этот блеф.

Лондон

— …Послушайте, Мрэй, ваша самоуверенность в конце концов сыграет с нами злую шутку. Премьер лично облетел побережье и выразил крайнее недовольство по поводу ваших радаров. Их антенны видны вдоль береговой линии за десятки миль. А машины и прицепы возле них напоминают цыганские таборы. Одного массированного удара с воздуха будет достаточно, чтобы все надежды, которые мы возлагаем на радиолокационную технику в предстоящей битве за Британию, потерпели полный крах, — военный министр нервно забарабанил пальцами по массивной, глянцево отполированной столешнице и выжидательно уставился бесцветными глазками на расположившегося в кресле напротив дородного адмирала.

Тот не спеша пыхнул сигарой и не без иронии заметил:

— Но, сэр, я впервые слышу, что мистер Черчилль еще является и специалистом по радиолокации.

— Оставим, Мрэй, обсуждение достоинств премьера до другого раза, — осадил его министр. — Вы прекрасно понимаете, что меня интересует.

— Антенны видны?.. Так что же мне, перепилить пополам вышки, на которых они укреплены? — саркастически улыбнувшись, парировал адмирал. И жестко добавил: — Но тогда радары ослепнут! Сэр, пока еще я не могу запрятать их под землю. Они действительно громоздки.

— Что же вам мешает улучшить их технические характеристики? Неужели это так сложно, коль известен основной принцип радиообнаружения, который, по вашему утверждению, не доступен никому, кроме нас, англичан?

«Он ничего не смыслит, оказывается! — подумал адмирал о министре. — Прекрасно, есть возможность свести наконец счеты с этим выскочкой Брайтоном. А то он только и знает, что пыжится да отпускает в мой адрес ядовитые шутки». Мрэй, потупив взгляд, елейно сказал:

— Вы правы, сэр, сложности здесь нет. Если, конечно, наше техническое ведомство сумеет сконструировать новые магнетроны.

— Опять вы, Мрэй, пытаетесь свалить свои проблемы с больной головы на здоровую. При чем тут Брайтон и его ведомство? Он и так делает все возможное, уж я лучше вашего знаю, — снова недовольно забарабанил пальцами по столу министр.

— Но, сэр, наши лампы настолько огромны, что для достижения требуемых качеств радара — один лишь магнетрон понадобится размером с трехэтажный дом. И позиция будет напоминать не табор, в чем вы сейчас меня упрекаете, а целый город!.. Даже русские, судя по проскочившим в печати сообщениям, видимо, имеют магнетроны небольших размеров. А ведь они и близко не подошли к созданию радиолокационной техники, в чем я нисколько не сомневаюсь.

— Русские?! Вы меня удивили, Мрэй…

— А мистер Брайтон не хочет этого понять!

— Хорошо, я переговорю с ним. Но вы-то чего ждете? — с заметным раздражением накинулся на адмирала министр. — Разве трудно было у русских секрет позаимствовать? В конце концов, выкрасть этот чертов магнетрон!.. Неужели мне самому нужно обращаться в «Интеллидженс сервис»?!

— Сэр, я сам посоветуюсь со специалистами из секретной службы. Вы совершенно правы — нечего ждать у моря погоды, — ответил адмирал.

— О, кэй, — одобрительно пристукнул ладонью по столу министр и поднялся. Стрелка часов подвигалась к четырем. Ему не хотелось нарушать привычный распорядок дня: в это время он всегда пил чай.

Москва, испытательный полигон

Антенны крутились вместе с фургонами. Они вот-вот должны были остановиться: самолет, за которым велось наблюдение, произвел посадку. Руководитель испытаний, отдав последние команды, положил телефонную трубку и теперь листал журнал, бегло просматривая донесения, полученные от оператора установки.

— Что получается, Шестаков? — с нетерпением спросил его смуглолицый комдив Блажевич, начальник Управления ПВО.