Леонид Андреев: Герцог Лоренцо

Его превосходительству

Господину директору Орловской Гимназии

Частного землемера Николая

Ивановича Андреева

ПРОШЕНИЕ

Желая дать образование сыну своему, Леониду Андрееву, во вверенном Вам учебном заведении, имею честь просить распоряжения Вашего о том, чтоб он был подвергнут надлежащему испытанию и медицинскому освидетельствованию и помещен в том классе, в который он, по своим познаниям и возрасту, может поступить, при чем имею честь сообщить, что он приготовлялся к поступлению в 1-й класс и до сего времени обучался дома; желаю, чтобы сын мой, Леонид, в случае принятия его в заведение, обучался в назначенных для того классах обоим новым иностранным языкам, буде окажет достаточные успехи в обязательных для всех предметах, в противном же случае одному. 1882 года 17 июля.

При сем прилагаю метрическое свидетельство своего сына и свое свидетельство об образовании в таксаторских классах при вверенной ВАШЕМУ ПРЕВОСХОДИТЕЛЬСТВУ гимназии. Николай Иванов Андреев.

Адрес: Пушкарная улица, Собственный дом.

Напечатано на типовом бланке, отмеченное курсивом вписано от руки. На первой странице стоит резолюция: “Допустить к испытанию, но, в случае успешности последнего, в список учеников внести только тогда, когда доставлен будет документ о звании”.

Итак, единственная заминка возникла не с мальчиком, а с отцом: он не предоставил свидетельства о своем гражданском чине. Почему? Неизвестно.

С 1803 года в гимназии принимали детей всех сословий, если они выдерживали вступительные испытания и родители могли своевременно вносить плату за обучение. К 1882 году она составляла от 15 до 60 рублей в год.

Эту сумму семья Андреевых вполне могла себе позволить. 10 % учеников при особой успеваемости могли освобождаться от платы за обучение. Но Леонид, как мы увидим дальше, большими успехами в гимназии не отличался.

Параграф № 26 Устава классических гимназий 1871 года гласил: “Для поступления в 1 класс гимназии и прогимназии[9] требуется: а) знание главнейших утренних и вечерних молитв и важнейших событий Священной истории Ветхого и Нового завета; б) умение бегло и со смыслом читать по-русски напечатанное гражданским шрифтом и пересказывать, по предложенным вопросам, легкие прочитанные рассказы, а также писать по-русски под диктовку, без искажения слов, крупным и средним шрифтами, и читать по церковно-славянски и в) знание первых четырех арифметических действий над целыми отвлеченными числами[10]. При сем наблюдается, чтобы в 1-й класс поступали дети не моложе 10-ти лет. В следующие классы гимназии и прогимназии принимаются имеющие соответственные классу познания и возраст”.

Итак, при выяснении уровня подготовки будущего гимназиста знание молитв и Ветхого и Нового Заветов стояло на первом месте. При этом в гимназии принимали детей не только всех сословий, но и всех вероисповеданий. Наряду с христианами могли поступать дети лютеран, католиков, мусульман и иудеев. В связи с этим к параграфу 26 гимназического Устава было Примечание: “Дети нехристианского исповедания при поступлении своем в гимназию или прогимназию, или в приготовительный класс при оных не подвергаются испытанию из закона своей веры”. От уроков Закона Божия, которые вели православные батюшки, инославных детей также освобождали. Художник Евгений Спасский, учившийся в тифлисской гимназии, вспоминал, что это было предметом зависти православных школьников: “Когда шел урок Закона Божия, мы оставались в своем классе, так как нас было больше, а остальные уходили в другие помещения, так я не раз видел, как в гимназическом зале на ковре, на полу сидели мои товарищи, поджав под себя ноги, по кругу, и в центре их мулла. И больше всего мы завидовали католикам и евреям, которые в это время весело носились по двору”.