Читаем Леонид Ильич Брежнев. Генсек великой державы времен счастливого застоя полностью

Во время руководства страной Л.И. Брежнева алкоголизация населения значительно увеличилась (почти в 10 раз). И как следствие – стало больше появляться на свет умственно отсталых детей. Аристотель называл пьянство «добровольным сумасшествием». Помимо этого, по утверждению ученых, систематическое употребление алкоголя сокращает продолжительность жизни на 20 лет. Стало больше случаев детского алкоголизма. Служители православной церкви в своих проповедях объясняли населению страны, что причиной увеличения алкоголизации является «духовное обнищание людей». Писатель А. Солженицын в своей статье, помещенной в одном из журналов, писал: «Народа, как носителя духовных ценностей, почти нет, остались следы народа».

Корреспондент Ф.Г. Углов считал, что «алкоголизация населения стала одним из самых страшных последствий духовного кризиса»[5]. Ученые и представители власти искали эффективные способы борьбы с пьянством. В Советском Союзе были открыты две наркологические больницы, стал работать наркологический диспансер. Врачи предлагали разные способы лечения алкоголизма: апоморфин, антабус, метронидазол, психотерапия, гипноз, физиотерапевтические методы лечения. Но эффект чаще всего был лишь кратковременным, за редким исключением.

С целью борьбы с алкоголизацией были повышены цены на спирто-водочные изделия. Народ по этому поводу сочинил частушку:

Водка стала шесть и восемь,Все равно мы пить не бросим.Передайте ИльичуНам и десять по плечу.

В природе все было устроено целесообразно, но пьянство было уродливым явлением общества. Алкоголизм «помолодел». Средства массовой информации сообщали: «В 1972 году на улицах столицы были подобраны пьяные люди в возрасте от 16 до 28 лет, число несовершеннолетних, злоупотреблявших алкоголем, увеличилось в два раза, 60 % преступлений было совершено людьми в нетрезвом состоянии». В 1967 году по медицинской статистике в Москве лечилось больше 37 тысяч больных алкоголизмом, а через 5 лет – уже больше 40 тысяч.

И.В. Сталин принимал жесткие меры по отношению к алкоголикам и наркоманам, и процент их был незначительным. После его смерти пьянство в стране стало приобретать все более широкие масштабы. Причину многие видели в том, что с пьянством стали бороться деликатными методами: перевоспитанием в коллективах, шефством, сатирой. Но эти методы были малоэффективны, и в начале 80-х годов среди лиц, состоявших на учете с какими-либо заболеваниями, было уже почти 30 % лиц, страдавших алкоголизмом.

Глава 20. Афганская война

В песок уходят боль и средства.

М. Кречмер

18 июня 1979 года произошла встреча Брежнева с президентом Соединенных Штатов Картером, во время которой был подписан договор ОСВ-2 (ограничение стратегических вооружений). Через шесть месяцев после этой встречи, 12 декабря 1979 года в Советском Союзе было принято решение «провести спецоперацию по смене власти моджахедов в Афганистане». Через две недели после принятия этого решения, 25 декабря, советские войска вошли в Афганистан. Тогда никто из Верховного командования не предполагал, что эта военная операция затянется на 10 лет (1979-1989).

Леонид Ильич, всегда осторожный и осмотрительный в принятии судьбоносных решений, на этот раз пошел на поводу у своих военачальников, которые утверждали, что военная операция займет всего несколько недель или месяцев. Подобно председателю IV Государственной Думы Михаилу Владимировичу Родзянко, они заявили, что Россия «не должна оставлять в беде своих друзей».

Советские солдаты, в основном юноши 19-20 лет, только что окончившие школу и едва научившиеся держать в своих неокрепших руках оружие, не успевшие получить специальность, создать семью и оставить потомство, были посланы в чужую страну для защиты чужих интересов. Оказавшись лицом к лицу с хорошо вооруженным противником, который имел большой военный опыт и хорошо ориентировался в своей местности, советские солдаты страдали и от переменчивой погоды, от непривычного рациона, от неудобного рельефа местности, на которой чувствовали себя как слепые котята.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Лобановский
Лобановский

Книга посвящена выдающемуся футболисту и тренеру Валерию Васильевичу Лобановскому (1939—2002). Тренер «номер один» в советском, а затем украинском футболе, признанный одним из величайших новаторов этой игры во всём мире, Лобановский был сложной фигурой, всегда, при любой власти оставаясь самим собой — и прежде всего профессионалом высочайшего класса. Его прямота и принципиальность многих не устраивали — и отчасти именно это стало причиной возникновения вокруг него различных слухов и домыслов, а иногда и откровенной лжи. Автор книги, спортивный журналист и историк Александр Горбунов, близко знавший Валерия Васильевича и друживший с ним, развенчивает эти мифы, рассказывая о личности выдающегося тренера и приводя множество новых, ранее неизвестных фактов, касающихся истории отечественного спорта.

Александр Аркадьевич Горбунов

Биографии и Мемуары
Лев Толстой
Лев Толстой

Биография Льва Николаевича Толстого была задумана известным специалистом по зарубежной литературе, профессором А. М. Зверевым (1939–2003) много лет назад. Он воспринимал произведения Толстого и его философские воззрения во многом не так, как это было принято в советском литературоведении, — в каком-то смысле по-писательски более широко и полемически в сравнении с предшественниками-исследователя-ми творчества русского гения. А. М. Зверев не успел завершить свой труд. Биография Толстого дописана известным литературоведом В. А. Тунимановым (1937–2006), с которым А. М. Зверева связывала многолетняя творческая и личная дружба. Но и В. А. Туниманову, к сожалению, не суждено было дожить до ее выхода в свет. В этой книге читатель встретится с непривычным, нешаблонным представлением о феноменальной личности Толстого, оставленным нам в наследство двумя замечательными исследователями литературы.

Алексей Матвеевич Зверев , Владимир Артемович Туниманов

Биографии и Мемуары / Документальное