Читаем Леонид Ильич Брежнев. Генсек великой державы времен счастливого застоя полностью

Восточные районы страны и Средней Азии были в лучшем положении, они и оказали помощь центральной России. Голод и нищета заставили 15-летнего подростка Леню Брежнева устроиться разнорабочим в маслобойный цех одного из заводов, в котором ему пришлось работать в течение двух лет. После обильного урожая 1922-1923 годов экономическое положение в стране улучшилось. Голод отступил, что позволило Леониду продолжить образование.

Глава 4. Учеба в техникуме

А жизнь не такая уж вещь пустяковая…

Е. Евтушенко

В 1923 году 16-летний Леонид Брежнев поступает в Землеустроительный техникум города Курска на факультет мелиорации. К этому времени экономическое положение в стране стабилизировалось и он, вооружившись учебниками, с энтузиазмом принялся за учебу. Помимо специальной литературы, читал художественную. Особенно ему нравились злободневные стихи Демьяна Бедного и Владимира Маяковского. Читал и сочинения запрещенных в то время Гумилева, Пастернака, Зощенко. Принимал активное участие в студенческих мероприятиях. Вскоре в том же 1923 году вступил в члены комсомольской организации. Благодаря своей общительности приобрел много друзей среди студентов. Стал посещать с ними клубы, участвовать в танцевальных вечерах. В свободное от занятий время, по воспоминаниям соседей, «гонял голубей, занимался греблей и плаванием, играл в волейбол, а зимой катался на лыжах и коньках».

В стенах техникума постепенно формировалось мировоззрение будущего руководителя государства. Но в студенческой среде он ничем особым не выделялся, ничем не поражал, был лишь любознателен и смекалист. Друзья ценили его за добродушие, услужливость и покладистый характер. Он участвовал в работе студенческих кружков, любил молодежные вечера с песнями и танцами. К спиртным напиткам был равнодушен, но рано пристрастился к курению табака – «малого наркотика», от которого много лет не мог избавиться. По воспоминаниям Леонида Ильича, ему в эти годы приходилось подрабатывать, занимаясь то разгрузкой вагонов, то выполнять работу помощника слесаря на заводе.

Как и другие молодые люди, его сверстники, он был полон надежд на будущее и стойко выдерживал все бедствия и лишения, которые выпали на долю российского народа. Он прошел через все трудности переходного периода в стране.

Как многие молодые люди, по собственным воспоминаниям Леонида Ильича, он мечтал о материальном достатке, о подвигах, о славе. Но до осуществления этих желаний было еще далеко. Он находился в материальной зависимости от родителей, нуждался в их опеке и помощи, как и его брат и сестра. Вожаком среди студенческой молодежи он не был, но легко и быстро знакомился с новыми людьми.

Вступив в сознательный период своей жизни, он стал следовать не только своим юношеским желаниям, но и духу времени, и соблюдать новые советские законы. У него было смутное желание чего-то нового, необычного в жизни, но пока на первом плане была борьба за выживание. Будучи членом комсомола, выступал на комсомольских собраниях. Был скромен, но принимал участие в шалостях и забавах студентов. А тем временем, как писал поэт-медик Марк Кречмер, «жизнь звала в неведомые дали, открывала новые пути». Впереди его ожидал новый мир жизни, который пока еще был не очень гостеприимным и приветливым. Шестнадцатилетний подросток понимал, что ему предстоит не ждать «манны с неба», а самому пробивать путь в будущее.

Глава 5. Женитьба

Я нехоженой трудной тропоюНа край света пойду за тобою.Светлана Гриценко

Со своей будущей женой Леонид Ильич познакомился в 1926 году, когда был студентом третьего курса Мелиоративного техникума. Знакомство произошло быстро и неожиданно для него. Помог комический случай. В один из вечеров он отправился вместе с товарищами в местный клуб на танцы. Подошел к одной, приглянувшейся ему, девушке и пригласил на тур вальса. Это был единственный танец, который он исполнял легко и свободно. Другие танцы не любил, танцевал плохо, сбивался с такта. Девушка отказалась вальсировать с ним, сославшись на усталость после предыдущего танца. Он был обескуражен, ведь девушки всегда охотно принимали его приглашение. К тому же он имел привлекательную внешность, был молод и хорошо сложён. Черты лица были правильными. Всем бросались в глаза его густые и широкие брови, почти сходившиеся у переносицы. Он всегда тщательно следил за своей внешностью, в своем скромном недорогом костюме казался элегантным, и многие девушки заглядывались на бравого парня.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Лобановский
Лобановский

Книга посвящена выдающемуся футболисту и тренеру Валерию Васильевичу Лобановскому (1939—2002). Тренер «номер один» в советском, а затем украинском футболе, признанный одним из величайших новаторов этой игры во всём мире, Лобановский был сложной фигурой, всегда, при любой власти оставаясь самим собой — и прежде всего профессионалом высочайшего класса. Его прямота и принципиальность многих не устраивали — и отчасти именно это стало причиной возникновения вокруг него различных слухов и домыслов, а иногда и откровенной лжи. Автор книги, спортивный журналист и историк Александр Горбунов, близко знавший Валерия Васильевича и друживший с ним, развенчивает эти мифы, рассказывая о личности выдающегося тренера и приводя множество новых, ранее неизвестных фактов, касающихся истории отечественного спорта.

Александр Аркадьевич Горбунов

Биографии и Мемуары
Лев Толстой
Лев Толстой

Биография Льва Николаевича Толстого была задумана известным специалистом по зарубежной литературе, профессором А. М. Зверевым (1939–2003) много лет назад. Он воспринимал произведения Толстого и его философские воззрения во многом не так, как это было принято в советском литературоведении, — в каком-то смысле по-писательски более широко и полемически в сравнении с предшественниками-исследователя-ми творчества русского гения. А. М. Зверев не успел завершить свой труд. Биография Толстого дописана известным литературоведом В. А. Тунимановым (1937–2006), с которым А. М. Зверева связывала многолетняя творческая и личная дружба. Но и В. А. Туниманову, к сожалению, не суждено было дожить до ее выхода в свет. В этой книге читатель встретится с непривычным, нешаблонным представлением о феноменальной личности Толстого, оставленным нам в наследство двумя замечательными исследователями литературы.

Алексей Матвеевич Зверев , Владимир Артемович Туниманов

Биографии и Мемуары / Документальное