Леонид Утесов. Песня, спетая сердцем

Что же происходит на эстраде? На эстраду наводят лучи света разного колера, на эстраде висят ниточки с бумажными кусочками, как в театральных постановках 1916 года, на эстраде люди ходят одетые в форму слуг просцениума, напоминая не то цирк, не то театр 1921 года, и среди старого хлама хорошо двигается и музыкально верно поет талантливый Леонид Утесов и музыкально ему аккомпанирует высококвалифицированный ансамбль.

Те анекдоты, которые рассказываются Утесовым, по-моему, древнегреческие. При Платоне за такие анекдоты выгоняли, вероятно, из-за стола, при короле Артуре, по свидетельству Марка Твена[12], эти анекдоты считались постаревшими, а скоморохи, конечно, до них не снисходили.

Эти анекдоты потеряли свой смысл.

Возьмем, например, средневековый анекдот. Этот анекдот рассказывался в эпоху схоластической науки. Он основан на противопоставлении ненужного знания нужному. Подлинный анекдот звучит так: едут латинист и рыбак. Латинист спрашивает рыбака: «Знаете ли вы латынь?» – «Нет», – отвечает рыбак. «В таком случае вы даром потеряли свою жизнь», – говорит латинист. Лодка переворачивается. «Умеете ли вы плавать?» – спрашивает рыбак латиниста. «Нет», – отвечает латинист. «Ну, теперь спасайтесь своей латынью», – говорит рыбак.

Лет шестьсот тому назад этот анекдот был прогрессивен. Теперь его откапывает И. Фрадкин[13] и вставляет в шестой раздел второго отделения новой программы Утесова.

Джаз изображает ветер и бурю, Утесов разговаривает с барабанщиком. Один спрашивает другого: «Знаете ли вы метеорологию?» – а потом идет вопрос об умении плавать, и идет анекдот; развязка анекдота: «Вы потеряли свою жизнь благодаря неумению плавать».

Анекдот не только стар, он обессмыслен. Метеорология не вредная наука, над ней нечего смеяться, и она учит не выплывать в море, когда плохая погода.

Я дал довольно длинный разбор анекдота, и совестно говорить о пустяках, но в огромном набитом театре эти пустяки и анекдоты мусорят человеческие мозги.

Мне кажется, что Утесов сам понимает, что не все ладно. Он хватается за старые песни. Но они потеряли свою молодость. Текст песен и шуток чрезвычайно плох, и плох он тем, что в нем нет уважения к слову, уважения к зрителям и желания что-нибудь сказать. Такие тексты живут как грибы на литературе. Есть у Маяковского стихи, что луна такая молодая, что ее без спутников и выпускать рискованно. Это хорошая шутка, потому что молодая луна – это языковой образ, ежемесячно обновляемый небом.

В программе это обращается Я. Зискиндом в песню «Луна и я».

Женщина завидует луне, что у нее есть спутники и что спутники не изменяют ей со звездами.

Тексты соревнуются по качеству. Например, последняя песня – «Добрая ночь» – написана Э. Утесовой.

Эта «Добрая ночь» не имеет никакого текста. Она поется, при ней полагается какая-то перемена освещения, но текста, выбора слов, краски, отношения к предмету – в ней нет. Если в музыкальном отношении Э. Утесова чему-то научилась у JI. Утесова, то как поэт она вне категории даже среди последней программы Утесова.

Леонид Утесов – человек смелый, и он все время обыгрывает на эстраде семейственность своего ансамбля: что поет дочь, что это дела семейные, он как будто подозревает публику, что она об этом говорит.

Ну что ж, будем говорить на невежливые темы. Рядом с Леонидом Утесовым очень ясна непоэтичность, обыкновенность Эдит Утесовой.

Утесов делает плохую услугу своей дочери, что выступает рядом с ней: он ее заигрывает, запевает. Она не может вынести тяжести быть единственной певицей ансамбля.

Не очень остроумна сцена о том, как при наборе актеров разорвали плохого оркестранта. Эта шутка не вызывает смеха.

Музыкальное толкование, значение интонации в джазе показано на проигрывании отдельных фраз песенки «Чижик-пыжик». Тут инструменты должны интонировать, что чижик-пыжик выпил именно две рюмки и у него шумит в голове. А разговор о водке с эстрады часто имеет успех. Но джаз Утесова может выразить и выражает гораздо больше.

Старые песни, которые поет Утесов, не бог весть что. Их образы сношены, но и они рядом с тем текстом, который вводится автором программы, кажутся высокопоэтичными.

Напрасно Леонид Утесов так не доверяет своей аудитории и все время бросает ей спасательные круги, чтобы она плыла в море песни. Песня сама несет.

Леониду Утесову лучше отказываться от театрализации песни, обратив внимание на поиск песни. Эстрада должна оставаться эстрадой.

Конечно, возможно показать связь песен, рождение песни. И мы знаем, как это делается. Это делал Тургенев в рассказе «Певцы», Горький в рассказе «Как сложили песню».

Много лет тому назад с покойным Марджановым в окрестностях Тифлиса в саду всю ночь провел я за столом. Пели певцы на непонятном мне языке. Из любезности к гостям разговоры сазандари – певцов – велись на русском языке. Они напомнили мне старую книгу Орбелиани – «Кишу мудрости и лжи»[14]. Это была программа. Программа связанная, легкая и возвышенная. Утром к восходу солнца приготовили вино. Солнце медленно вставало над горами. Его приветствовали вином, песней и игрой на рожках.