Летающие жирафы, мамонты-блондины, карликовые коровы... От палеонтологических реконструкций к предсказаниям будущего Земли

В годы, когда Арсеньев заканчивал свою книгу, на 22 рубля в Сибири можно было купить дойную корову, на 150 — здорового рабочего коня. А панты стоили от 300 до 1200 рублей (дороже десятка соболей или шкуры тигра): один меткий выстрел — и целое состояние! На пантачей вслед за китайцами принялись охотиться и русские, и алтайцы, и гольды, и удэге. На Алтае за пантачами забирались в тайгу на 400 километров. Охотники вырубали панты прямо с живого марала и «второпях уходили дальше, оставляя его на произвол судьбы… По словам очевидцев, участвовавших на охоте и наблюдавших эти душу раздирающие картины… случайные зрители, если не оставляли в первый же день этих мест охоты, то на второй или третий дни заболевали той или иной формой психического расстройства», — подчеркивал в одной из первых книг по мараловодству, напечатанной в 1919 году, ветеринар Семен Нейштубе. Местными охотниками, как правило, верховодили все те же китайцы, которые скупали панты, пушнину и женьшень за гроши, а чаще — обменивая на водку и опиум, приучая к нему своих фуланцзы — рабов. Последние так и оставались в должниках. А перекупщик-аптекарь, «сидя как паук в центре раскинутой на сотни верст паутины… тянул зеленый чай и… ждал. Он твердо знал: каким бы потом и кровью не были добыты панты, лутай, меха… все приплывет в руки дальновидного и хитрого коммерсанта. А уж от него, разумеется, втридорога отправится за море», — образно описывал китайского торговца потомок одного из основателей профессионального мараловодства писатель Валерий Янковский.

Николай Фролов, кандидат экономических наук, единственный историк российского пантового оленеводства, руководитель группы компаний «Пантопроект» и просто большой энтузиаст своего дела, рассказывает, как начиналось мараловодство: «Свидетельства путешественников и архивные записи говорят о том, что первые мараловоды появились среди русских староверов в деревнях, стоящих по реке Бухтарме (ныне казахстанская часть Алтая), в конце XVIII века. Люди поняли: чтобы добыть ценные панты, не обязательно убивать оленя. Выгоднее содержать его — даже взрослый марал довольно быстро приручается, берет хлеб из рук. Тогда с одного животного можно срезать панты ежегодно. На исходе XIX века лесовед Анатолий Силантьев собрал огромный материал по разведению марала и торговле пантами, который определил внушительный экономический потенциал этой отрасли. Он же добился указа императора, запрещавшего всякую охоту на марала по Алтайскому горному округу. Другой центр оленеводства развивался на Дальнем Востоке, где крупное хозяйство по разведению пятнистого оленя (Cervus nippon) создал ссыльный поляк Михаил Янковский, участник восстания 1863–1864 годов».

Содержание марала по сравнению с доходом от пантов стоило недорого и быстро окупалось, но долгое время оленей практически не разводили, а по мере надобности отлавливали молодняк на воле. Ныне в Республике Алтай и Алтайском крае существует около 130 маральников. Хотя неволя в данном случае — понятие относительное: мараловодческие хозяйства лишь обносят загородками под 2,5 метра высотой участки тайги, где олени предоставлены сами себе. В начале лета самцов сгоняют через сужающиеся проходы в станки.

Лекарственные препараты на основе пантокрина ныне востребованы по всему миру, и отнюдь не как пресловутые афродизиаки: олени выращиваются в 21 стране. Новая Зеландия, Китай, Россия, США и Австралия составляют первую пятерку. Но Россия сдает свои позиции, а далеко вперед вырвалась страна киви: там поголовье оленей, выведенных благодаря скрещиванию различных подвидов, колеблется от 1,2 до 1,8 миллиона. Бьют новозеландцы и другие рекорды: пантовый олень по кличке Балморал был продан за 45 тысяч долларов США, а рога оленя Трилоджи весили 25,34 килограмма. Китайцы же научились снимать «урожай» пантов дважды в год. Начиналось же все в России, среди широких зеленых долин Алтайских гор…

В этих же местах, как полагают археозоологи, 2,5 тысячи лет назад был приручен и северный олень. Всего же в основном в последние полтора века в мире одомашнили 10 видов из семейства оленей, включая лань, кабаргу, лося и исчезнувших в природе оленя Давида и яванского.

Передовики сельхозпроизводства

Возвращаясь к заочному спору Даймонда и Еськова, хочу повторить слова одного небезызвестного персонажа Михаила Булгакова: «Да не согласен я… С обоими».