Летний сад Петра Великого. Рассказ о прошлом и настоящем

Синявин, будучи в течение многих лет шлиссельбургским комиссаром, затем помощником и, наконец, директором Канцелярии от строений хорошо знал знаменитую Путиловскую каменоломню. У него на берегу Невы неподалеку от села Путилова располагалась дача, пожалованная ему Петром еще в 1718 г. взамен отобранной под Ямскую слободу на Петергофской дороге. Директор приписал открытие мрамора себе, хотя на самом деле первооткрывателем являлся промышленник Акинфий Демидов³⁷. Императрица, налюбовавшись полированными штихтами, игравшими переливами многоцветных красок, приказала Синявину известить о находке Сенат и запросить мнение специалистов, подлинно ли камень мраморный. «В Высокий сенат Канцелярия от строений доносит, а о чем, тому следует пункты: 1. Сего октября 26 дня Ея императорскому величеству в летнем доме генералам маиэором Синявиным докладывано, что в шлютербурхском уезде на путиловских горах обыскан им, генералом маиэором, мраморной камень, ис которых объявлены Ея императорскаму величеству обрасцы, и Ея императорское величество изволила указать те камни освидетельствовать архитектам и протчим главным мастерам, что оный доподлино мраморной камень. И потому Ея императорскаму величеству указу сего октября 27 дня в Канцелярии от строений полковник от фортификации Трезини и архитекты и главные мастера иноземцы те обрасцы свидетельствовали и подписали, что такой камень подлинно мрамор, какой имеетца во Франции и в Италии, а перваго нумера камень, ежели свидетца толще, которой превзойдет качеством всех видов мраморов, которые имеютца во франции и в италии. Октября 28 дня 726 года»³⁸. На Путиловские горы решили послать «для описи и сочинения плана, где сыскать мраморный камень… архитекта Петра Еропкина, мармумира и архитекта Ягана Крестиана Ферстера, каменотесца Ягана Михель Гендрика и архитектурии ученика Ягана Бланга». «Мармумиру» Я.К. Ферстеру, специалисту по изготовлению стука – искусственного мрамора, велели: «Тому месту, где тот мрамор обыскан, учинить опись и чертежи»³⁹. Еропкин, сославшись на занятость, от поездки уклонился. Вместо него послали архитектора Киавери. Восторженный отзыв о свойствах камня оставил недавно прибывший в Петербург академик Жозеф Николя Делиль: «А сего ноября 3 дня острономии прафессор Делил, пришед в Канцелярию от строений, объявил, что оный уведомился о новом сысканом в России марморе (Делиль предпочитает исконное название камня – по-гречески «Мар^арод», но иногда пишет «мрамор») и просил, чтоб ему показать, которые ему и показаны. И объявил, что оной достойной и подлинной мрамор, которого в Европе и во Азии, в восточных греческих странах редко найдетца, но однакож просил он, чтоб те камни отдать ему, которые он с чюжестранными мармороми взвесит и объявит о весе ево писменно, понеже тот мармор кажется ему тяжелее чюжестранных марморов, чего ради наилутче удобне он быть к полированию, которые камни ему были и отданы. И сего ж ноября 4 дня оной профессор острономии Делил в Канцелярию от строений объявил писменно, что оной мрамор находит преизрядной, предоброй и великого весу, как он применил против других марморов чюжестранных, и оной имеет твердость премного достойную к его полированию. Наилутчею в нем достоинство признавает, которого в других марморах не находитца, что в самом малом растоянии столко разных цветов в себе имеет… (преизрядна находка)»⁴⁰.

Ложку дегтя в бочку меда добавил скульптор и архитектор Карл Растрелли. Он не последовал примеру своих лукавых коллег, которые, конечно, знали правду, но в угоду начальству выдали плотный известняк за мрамор. Заключение Растрелли наилучшим образом характеризует его как человека и как специалиста, дорожащего своей репутации:

«Высокоблагородный и превозходительный гдн Ульян Акимович Милостивый гдрь

Ежели бы я хотел прельстить ваше превосходительство, то бы я в числе подписующих был, которые подписанием руки поверили, что камень, подобной мармору, самый хороший есть мармор. Я просил позволения от вашего превосходительства о досмотре онаго камени, прямой ли он марморвый или нет, того для имею честь вас обнадеживать, что оной не марморовый, но изрядной смешанной камень, способный к намощению полов, к зделанию педесталов и ступеней и протчего, и дабы мое свидетельство толь вероятнее было, я о сем писменную протестацию учинил. Токмо мне жаль, что сие вашему превосходительству услужить не могу, ибо я с другими подписавшими сходное мнение о вышепоказанном камене не имею.

В прочем пребываю с глубочайшим решпектом, вашего превосходительства всенижайший слуга».

Октября 26 дня 1726 года, de Rastrelle»⁴¹.