131 По заключению старшего научного сотрудника Зоологического музея доктора биологических наук Я.И. Скоробогатова, переданные на определение 10 раковин принадлежат следующим видам: 1. Didacna longipes – Каспийское море; 2. Spisula subtrinctata – Черное море; 3. Pecten (s. str.) sp. (морской гребешок) – субтропики Атлантики и Средиземное море; 4. Sulculus sp. – тропики; 5. Acanthocardif sp. – субтропики; 6. Tridacna sp. – тропики; 7. Paphia sp. – субтропики или трорики; 8. Buccinum cf. undatum – Северная или Северо-Западная Европа; 9. Turritella sp. – Средиземное море; 10. Cypraea (Кауриципрея) – тропики, Средиземное море.
132 РГИА. Ф. 467. Оп. 4. Ед. хр. 526. Л. 34.
133
134 РГИА. Ф. 467. Оп. 2. Ед. хр. 42. Л. 53, 55.
135 Там же. Л. 55 об. – 59 об.
136 Там же. Оп. 4. Ед. хр. 818. Л. 52.
137 Там же. Оп. 5. Ед. хр. 37. Л. 1041, 1052 об.
138 РГИА. Ф. 470. Оп. 5. Ед. хр. 2. Л. 76; РГИА. Ф. 467. Оп. 2. Ед. хр. 37. Л. 1055; «Отпущено капитану Ягнатову для золочения в Гроте железных дверей бакну венецейскаго четверть фунта, лавры тож число, кистей хорковых в дву пера…» и пр. (РГИА. Ф. 467. Оп. 2. Ед. хр. 37. Л. 1064).
139 РГИА. Ф. 467. Оп. 2. Ед. хр. 37. Л. 1064 («Отпущено из казенных анбаров к живописцу Александру Захарову в Грот на починку расписных сводов сажи полфунта»).
140 Там же. Оп. 4. Ед. хр. 19. Л. 855.
141 РГИА. Ф. 470. Оп. 5. Ед. хр. 2. Л. 89.
142 В ноябре 1724 г. Земцов затребовал «туфштейн рижский и пудожский» к строительству Грота (РГИА. Ф. 467. Оп. 2. Ед. хр. 44. Л. 1123).
143 РГИА. Ф. 470. Оп. 5. Ед. хр. 15. Л. 94.
144 РГИА. Ф. 467. Оп. 2. Ед. хр. 82. Л. 495.
145
146 РГИА. Ф. 470. Оп. 1 (93/527). Ед. хр. 3. 1771 г. Л. 17, 18.
147
148 Архив Я. Штелина. Планы расположения и список мраморных статуй в императорском Летнем дворце в Петербурге (ПФА РАН. Ф. 170. Ед. хр. 66. 1737 г.);
149
150
151 Архив Я. Штелина. Планы расположения и список мраморных статуй…; Античные скульптуры, найденные в саду Императорского дворца (ПФА РАН. Ф. 170. Ед. хр. 65. 1737 г.).
152
Глава четвертая
Летний сад в описании камер-юнкера Берхгольца
Центральные Боскеты
Изменения в Летнем саду происходили с быстротой, удивлявшей современников. «Я не был в Санкт-Петербурге семь лет и не узнал Летний сад», – записал в дневнике камер-юнкер Берхгольц в июне 1721 г.1 Вероятно, его удивление возросло, когда он узнал, что поразившие его изменения произошли не за семь, а за последние два с половиной года. Рассказы о прошлом Летнего сада не обходятся без цитирования дневника Берхгольца, в котором дано описание ассамблеи, устроенной 25 июня 1721 г. по случаю приезда в Петербург голштинского принца герцога Карла Фридриха, жениха царской дочери Анны Петровны.
Внимание Берхгольца в первую очередь привлекли центральные боскеты в Первом Летнем саду. Они же стали объектами тщательного изучения в ходе археологических исследований, так что есть возможность сопроводить рассказ Берхгольца развернутым комментарием.