Читаем Левиафан 2. Иерусалимский дневник 1971 – 1979 полностью

Был Ю. Красный с Юрой Коганом из ешивы, Ирка накормила их. Был Ю. Иоффе, принес водку и пил ее.

Мы с Иркой были на вернисаже И. Штерна и Юстер у Сафрая. Художники – говно. Был Цви Фефер. Познакомился с пьяным хлебопеком Анджелом, с преподавателем эстетики Малкиным и его женой, плохой художницей. Но – они наши соседи. Была одна очень красивая девушка.

18.12. Весь день Ев. Ар. (она привезла свои вещи из Црифина – часть раскрадена) и Женя Цейтлина, репатриантка из Ленинграда. Был Григорович, Ю. Иоффе.

Вечером нудник М. Бейтан, Ю. Красный, мы смотрели детектив по телевизору.

19.12. Рисую холст «Лжепророк». Приходил Ю. Иоффе с просьбой поесть чего-то горячего, Ирка накормила его. Ю. И. вызывает чувство физического и всякого другого отвращения. Он хочет уехать в Германию, ругает Израиль. Я ему все высказал: что он чужой Израилю и евреям, а живет за счет Израиля.

Конфликт с А. Балабановым на почве его нежелания идти на собрание жильцов. Физик Балабанов – тип советского технического интеллигента. Его очень раздражают мои слова о том, что они элементарно невежественны. Весь день была Ев. Ар.

20.12. Закончил холст «Лжепророк» и нарисовал холст «Древо войны».

Собрание жильцов, смотрение телевизора, игра с детьми. Вечером заглянул к Ю. Красному.

21.12. Иерусалим. Тель-Авив. Рамат-Ган. Я приехал в Тель-Авив. В маршрутке встретился и ехал с Мих. Злотовским.

Был у Блатмана в галерее. Он не хочет продавать мои вещи. Познакомился у него со стариком Цви Навоном, учителем.

Был в галерее «Лим» на вернисаже А. Манделя. Пил коньяк. Знакомые худ.: Стемацкий, Гутман и др. Познакомился с худ. Любиным, беседовали. Познакомился с журналистом Гилади. Беседовал с Талией и Амалией. Познакомился с художником, арабом из Хедеры (ок. 25 лет) Валидом Абу-Шакром. Выпимший ехал к Шепсам и познакомился в автобусе с пианисткой Иосефой Гольдфарб. У Шепсов был поздно, и мне открыла Эстер.

22.12. Рамат-Ган. Тель-Авив. Афека. С Марком Шепсом был в Т.-А. музее. Ходил по галереям. В Бейт Левик говорил о выставке с Цви Ноамом. Познакомился с актрисой Ханной Ровиной, мы с ней шли по улице и беседовали. Был у Яши Александровича в магазине.

Был у Давида Мешулама в мастерской в Яффо. Познакомился у него с бриллиантщиком Леоном Кинстлером. Я попросил Давида, чтоб он помог мне наладить продажу, он охотно откликнулся и сразу же повез меня в галерею Бергмана. Леонид Бергман, 13 лет назад как из Одессы. Далее Давид отвез меня к продавцу картин Бехеру и тоже представил меня.

Я устал, поехал к Шепсам и ждал их, читая книгу. Ужинали все вместе с вином, была Рут, сестра Марка. Потом мы с Марком отвезли Рут и гуляли по ночным улицам Т.-А. Ночевал я у Шепсов.

23.12. Рамат-Ган. Иерусалим. Встретился и познакомился с Кендой Бар-Герой. Она передала мне чек на 3250 марок ФРГ за кёльнскую выставку 1969 г., предложила добывать вместе работы конструктивистов из СССР и т. д. Она и муж производят приличное впечатление.

С Леоном Кинстлером, его женой и сыном 5 лет приехал в Иерусалим. Дома все и Ев. Ар.

Вечером приехал Л. Кинстлер с группой друзей. Смотрели картины, беседовали и смеялись. Л. К. выбрал одну вещь за 500 лир.

В связи с получением крупной суммы денег у Ирки повысилось настроение. Теперь мы можем спокойно заплатить за квартиру.

24.12. Заходил к нам Ю. Иоффе. Я его обличаю. Он упрекает меня в том, что Израиль для меня дороже истины (я так сказал). Ирка постирала ему вещи.

Я, Ирка, Златка были в Иерусалимском театре на открытии выставки Арона Априля. Было много людей. Много знакомых. Выступал Узи Наркис, Мириам Таль и Маринов из муниципалитета. Мириам Таль и я дали интервью для «Коль Исраэль». Я с детьми вернулся домой, а Ирка была с компанией в Доме художников, потом Априль повел всех в Старый город, и они были в ресторане, потом Ирка, Арон Априль и Рут Барон приехали к нам, пили чай. Рут ночевала у нас.

25.12. Музей Беэр-Шевы прислал машину, и я отправил туда свои работы.

Вечером был М. Бейтан с архитектором Юдит Московиц, пили чай.

26.12. Были у меня Кенда и Яков Бар-Геры с дочерью, мы говорили с К. Б. о совместной работе и выставках московских художников. Я показал свои коллекции и пр.

Заехали Яша, Геня, Мая Александровичи – они в Иерусалиме на свадьбе.

27.12. Читаю воспоминания Иванова-Разумника[34] о коммунистических застенках. Мелкие дела и бездействие. Был наш домашний тупица Бейтан. И мы с ним были у Ю. Красного, который рисует к выставке и мечтает купить авто.

28.12. Утром был В. Григорович, у него нет денег, я подал ему идею рисовать иконы.

Были с Ю. Красным в галерее «Шац» насчет рамок, в Доме художников – где видели Эстер Армон, Мирона Симу, художницу А. Селиктар и др.

Занимаюсь мелочами. Вечером была на час Ев. Ар. со своими новыми знакомыми, скучной и примитивной публикой из России.

Перейти на страницу:

Все книги серии Критика и эссеистика

Моя жизнь
Моя жизнь

Марсель Райх-Раницкий (р. 1920) — один из наиболее влиятельных литературных критиков Германии, обозреватель крупнейших газет, ведущий популярных литературных передач на телевидении, автор РјРЅРѕРіРёС… статей и книг о немецкой литературе. Р' воспоминаниях автор, еврей по национальности, рассказывает о своем детстве сначала в Польше, а затем в Германии, о депортации, о Варшавском гетто, где погибли его родители, а ему чудом удалось выжить, об эмиграции из социалистической Польши в Западную Германию и своей карьере литературного критика. Он размышляет о жизни, о еврейском вопросе и немецкой вине, о литературе и театре, о людях, с которыми пришлось общаться. Читатель найдет здесь любопытные штрихи к портретам РјРЅРѕРіРёС… известных немецких писателей (Р".Белль, Р".Грасс, Р

Марсель Райх-Раницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Гнезда русской культуры (кружок и семья)
Гнезда русской культуры (кружок и семья)

Развитие литературы и культуры обычно рассматривается как деятельность отдельных ее представителей – нередко в русле определенного направления, школы, течения, стиля и т. д. Если же заходит речь о «личных» связях, то подразумеваются преимущественно взаимовлияние и преемственность или же, напротив, борьба и полемика. Но существуют и другие, более сложные формы общности. Для России в первой половине XIX века это прежде всего кружок и семья. В рамках этих объединений также важен фактор влияния или полемики, равно как и принадлежность к направлению. Однако не меньшее значение имеют факторы ежедневного личного общения, дружеских и родственных связей, порою интимных, любовных отношений. В книге представлены кружок Н. Станкевича, из которого вышли такие замечательные деятели как В. Белинский, М. Бакунин, В. Красов, И. Клюшников, Т. Грановский, а также такое оригинальное явление как семья Аксаковых, породившая самобытного писателя С.Т. Аксакова, ярких поэтов, критиков и публицистов К. и И. Аксаковых. С ней были связаны многие деятели русской культуры.

Юрий Владимирович Манн

Критика / Документальное
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)

В книгу историка русской литературы и политической жизни XX века Бориса Фрезинского вошли работы последних двадцати лет, посвященные жизни и творчеству Ильи Эренбурга (1891–1967) — поэта, прозаика, публициста, мемуариста и общественного деятеля.В первой части речь идет о книгах Эренбурга, об их пути от замысла до издания. Вторую часть «Лица» открывает работа о взаимоотношениях поэта и писателя Ильи Эренбурга с его погибшим в Гражданскую войну кузеном художником Ильей Эренбургом, об их пересечениях и спорах в России и во Франции. Герои других работ этой части — знаменитые русские литераторы: поэты (от В. Брюсова до Б. Слуцкого), прозаик Е. Замятин, ученый-славист Р. Якобсон, критик и диссидент А. Синявский — с ними Илью Эренбурга связывало дружеское общение в разные времена. Третья часть — о жизни Эренбурга в странах любимой им Европы, о его путешествиях и дружбе с европейскими писателями, поэтами, художниками…Все сюжеты книги рассматриваются в контексте политической и литературной жизни России и мира 1910–1960-х годов, основаны на многолетних разысканиях в государственных и частных архивах и вводят в научный оборот большой свод новых документов.

Борис Яковлевич Фрезинский , Борис Фрезинский

Биографии и Мемуары / История / Литературоведение / Политика / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

100 знаменитых тиранов
100 знаменитых тиранов

Слово «тиран» возникло на заре истории и, как считают ученые, имеет лидийское или фригийское происхождение. В переводе оно означает «повелитель». По прошествии веков это понятие приобрело очень широкое звучание и в наши дни чаще всего используется в переносном значении и подразумевает правление, основанное на деспотизме, а тиранами именуют правителей, власть которых основана на произволе и насилии, а также жестоких, властных людей, мучителей.Среди героев этой книги много государственных и политических деятелей. О них рассказывается в разделах «Тираны-реформаторы» и «Тираны «просвещенные» и «великодушные»». Учитывая, что многие служители религии оказывали огромное влияние на мировую политику и политику отдельных государств, им посвящен самостоятельный раздел «Узурпаторы Божественного замысла». И, наконец, раздел «Провинциальные тираны» повествует об исторических личностях, масштабы деятельности которых были ограничены небольшими территориями, но которые погубили множество людей в силу неограниченности своей тиранической власти.

Валентина Валентиновна Мирошникова , Наталья Владимировна Вукина , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары / Документальное