Читаем Левиафан 2. Иерусалимский дневник 1971 – 1979 полностью

Вечером у нас Ванд-Поляки. Ирка с Ев. Ар. ездили в гости к М. Мешель и др.

28.1. Ев. Ар. уехала. Ирка ездила устраиваться на работу.

Заходил Ю. Красный, он купил машину. Заходил простенький Ю. Зильберберг.

Был Яков Бар-Гера с дочерью. Мы условились о посылке их человека к Стесину за картинами и о выставке московских авангардистов в Кельне и др. местах.

29.1. Встретился с Леей Порат, директором отдела искусств в минист. просвещения, и ее сотрудником Мелькманом. Беседовал о Центре с показом паблисити.

Беэр-Шевский музей привез мои работы с выставки, я их развесил вновь. Была у нас Мириам Таль, мы беседовали о делах, художниках, литературе. М. Т. наш настоящий, преданный друг. Был кретин – Бейтан.

30.1. Я взял В. Григоровича, и мы отнесли с ним работы свои (и Стесина) в Фонд основания.

В Доме художников встретили Нафтали Безема.

Я был у Зельды Колиц, беседовал с ней и ее мужем о религии, алие из России, каббалистике и искусстве. Обсуждали условия нашего партнерства в галерее.

В галерее «Шац» выпил рюмку вина с Файбышем Кремером и его снохой.

В Доме художников встретил А. Офека и Амнона Барзеля.

31.1. Написал письма Стесину, Булатову, Айги, Бачурину, Брусиловскому, Смирнову, Перевезенцеву, Целкову, Э. Штейнбергу, М. Шварцману, Бар-Гере[37].

1.2. Приехала Ев. Ар. Златочка болеет ветрянкой, и Ирка ее всю раскрасила зеленкой.

3.2. Писал письма, бездействовал.

Вечером скучные гости: Леон Шварцман, М. Бейтан. Заглянули Ванд-Поляки.

4.2. Иерусалим. Тель-Авив. Рамат-Ган. Ев. Ар. осталась с детьми, а мы с Иркой поехали в Тель-Авив.

Были в «Нашей стране» у Цили Клепфиш. Там пачка писем против меня в защиту Солженицына. Видели Яну Гурвиц.

В «Новины Курьер» (на польском) статья против меня в защиту Солженицына.

Были у Яши Александровича в магазине. Он прочитал проект договора Колиц и сказал, что это никуда не годится. Яша повел нас обедать, потом отдали в магазин обратно мою куртку, которая полопалась.

Были с Иркой в галереях. В галерее «Гордон» выст. рис. Айземана, я познакомился с автором. В Мабате кинетика Сергея Шпицера, мы тоже познакомились. В новой галерее Дарома познакомились с директором.

Были в галерее у Бергмана, висит всякое говно, но сам он малый симпатичный. Я показал ему свои репродукции, он хочет работать со мной.

Были в ЛИМ у Талии Гай, она нас приняла очень мило за бутылкой вина, и мы договорились, как мы уладим наши дела. Ирка поехала домой на маршрутке, а я к Шепсам. За рюмкой кирша долго с Марком сидели и обсуждали дела. О Гамзу и музее, о моем хеппенинге, о галерее, что я хочу сделать и прочее.

5.2. Рамат-Ган. Тель-Авив. Иерусалим. Утром с Марком Шепсом приехали в музей. Я выбрал себе рамки на складе. Беседовал с Др. Гамзу. Я предложил ему выставку 2-го московского авангарда до Кёльна, но он не хочет, говорит, что нет времени. Беседовали еще о разном.

Был у доктора Корна в Гистадруте насчет лицензии Ев. Ар., и мы беседовали.

Зашел к Абраму Коэну в Гистадруте, и мы беседовали.

Был с Яшей Александровичем в маг. и получил новую куртку.

Поехал к Мешуламу в Яффо, не застал, ждал, гулял, читал газеты, познакомился с его соседом Иосефом Тагером, скульптором, и передал ему холстик свой для Мешулама, чтоб М. передал его Л. Кинстлеру. Зашел в маг. Болеславского и беседовал с Леной и др. Зашел к Маргалитам. Беня еще лежит. Я подарил Лее рисунок свой, была Леина кузина, и мы пили чай.

Я сел в маршрутку и приехал в Иерусалим. Дети спали, Ирка была дома.

6.2. Иерусалим. Вечером открылась выставка «20 художников-олим» в Доме нации, где происходит сейчас съезд Сохнута, в Иерусалиме. Мы с Иркой были там.

Издан каталог с репродукциями. Стесин также участвует на выставке. Амнон Барзель сказал, что его работы всем очень нравятся. Узи Наркис купил для Сохнута мою «Тотальную бабочку» (за 800 лир) и работу Стесина (1000 лир). Эстер Армон представила меня Узи Наркису и Арье Луису Пинкусу. Кроме того, я беседовал с: А. Априлем и его отцом, Эллен Майлен, Жаком Каземахером, Губертом Монтарье, Валентиной Шапиро и познакомился с Даном Кулькой, скульптором из Чехии.

7.2. Ирка и Ев. Ар. были в Минист. здравоохр. Я говорил с доктором Корном по телефону, и он обещал помочь, чтоб Ев. Ар. сразу дали лицензию врача.

Писал письма. Вечером М. Бейтан переводил письма.

8.2. Пишу еще одну статью против Солженицына. Ирка дает советы.

9.2. Был у М. Таль, подарил ей свой рисунок, она перевела мне мой проект договора с Колиц о галерее, читала свою статью в «Едиот ахронот», пили кофе в кафе, я высказал ей, что А. Априль эпигон.

В «Едиот ахронот» статья М. Таль о выставке олим, в т. ч. обо мне и Стесине.

В «Трибуне» статья Ю. Иоффе против меня.

Баронесса Ротшильд из Парижа купила с выставки Сохнута мою «Электрическую птицу» за 3000 лир. У Р. известная коллекция картин.

В Доме художников видел Эстер Армон, говорил с ней (она сказала, что русские худ. не любят работы Стесина – кто же это? Априль, я думаю, и Красный?), взял плакаты.

Перейти на страницу:

Все книги серии Критика и эссеистика

Моя жизнь
Моя жизнь

Марсель Райх-Раницкий (р. 1920) — один из наиболее влиятельных литературных критиков Германии, обозреватель крупнейших газет, ведущий популярных литературных передач на телевидении, автор РјРЅРѕРіРёС… статей и книг о немецкой литературе. Р' воспоминаниях автор, еврей по национальности, рассказывает о своем детстве сначала в Польше, а затем в Германии, о депортации, о Варшавском гетто, где погибли его родители, а ему чудом удалось выжить, об эмиграции из социалистической Польши в Западную Германию и своей карьере литературного критика. Он размышляет о жизни, о еврейском вопросе и немецкой вине, о литературе и театре, о людях, с которыми пришлось общаться. Читатель найдет здесь любопытные штрихи к портретам РјРЅРѕРіРёС… известных немецких писателей (Р".Белль, Р".Грасс, Р

Марсель Райх-Раницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Гнезда русской культуры (кружок и семья)
Гнезда русской культуры (кружок и семья)

Развитие литературы и культуры обычно рассматривается как деятельность отдельных ее представителей – нередко в русле определенного направления, школы, течения, стиля и т. д. Если же заходит речь о «личных» связях, то подразумеваются преимущественно взаимовлияние и преемственность или же, напротив, борьба и полемика. Но существуют и другие, более сложные формы общности. Для России в первой половине XIX века это прежде всего кружок и семья. В рамках этих объединений также важен фактор влияния или полемики, равно как и принадлежность к направлению. Однако не меньшее значение имеют факторы ежедневного личного общения, дружеских и родственных связей, порою интимных, любовных отношений. В книге представлены кружок Н. Станкевича, из которого вышли такие замечательные деятели как В. Белинский, М. Бакунин, В. Красов, И. Клюшников, Т. Грановский, а также такое оригинальное явление как семья Аксаковых, породившая самобытного писателя С.Т. Аксакова, ярких поэтов, критиков и публицистов К. и И. Аксаковых. С ней были связаны многие деятели русской культуры.

Юрий Владимирович Манн

Критика / Документальное
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)

В книгу историка русской литературы и политической жизни XX века Бориса Фрезинского вошли работы последних двадцати лет, посвященные жизни и творчеству Ильи Эренбурга (1891–1967) — поэта, прозаика, публициста, мемуариста и общественного деятеля.В первой части речь идет о книгах Эренбурга, об их пути от замысла до издания. Вторую часть «Лица» открывает работа о взаимоотношениях поэта и писателя Ильи Эренбурга с его погибшим в Гражданскую войну кузеном художником Ильей Эренбургом, об их пересечениях и спорах в России и во Франции. Герои других работ этой части — знаменитые русские литераторы: поэты (от В. Брюсова до Б. Слуцкого), прозаик Е. Замятин, ученый-славист Р. Якобсон, критик и диссидент А. Синявский — с ними Илью Эренбурга связывало дружеское общение в разные времена. Третья часть — о жизни Эренбурга в странах любимой им Европы, о его путешествиях и дружбе с европейскими писателями, поэтами, художниками…Все сюжеты книги рассматриваются в контексте политической и литературной жизни России и мира 1910–1960-х годов, основаны на многолетних разысканиях в государственных и частных архивах и вводят в научный оборот большой свод новых документов.

Борис Яковлевич Фрезинский , Борис Фрезинский

Биографии и Мемуары / История / Литературоведение / Политика / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

100 знаменитых тиранов
100 знаменитых тиранов

Слово «тиран» возникло на заре истории и, как считают ученые, имеет лидийское или фригийское происхождение. В переводе оно означает «повелитель». По прошествии веков это понятие приобрело очень широкое звучание и в наши дни чаще всего используется в переносном значении и подразумевает правление, основанное на деспотизме, а тиранами именуют правителей, власть которых основана на произволе и насилии, а также жестоких, властных людей, мучителей.Среди героев этой книги много государственных и политических деятелей. О них рассказывается в разделах «Тираны-реформаторы» и «Тираны «просвещенные» и «великодушные»». Учитывая, что многие служители религии оказывали огромное влияние на мировую политику и политику отдельных государств, им посвящен самостоятельный раздел «Узурпаторы Божественного замысла». И, наконец, раздел «Провинциальные тираны» повествует об исторических личностях, масштабы деятельности которых были ограничены небольшими территориями, но которые погубили множество людей в силу неограниченности своей тиранической власти.

Валентина Валентиновна Мирошникова , Наталья Владимировна Вукина , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары / Документальное