Ляпко: «Мои аппликаторы – здоровье без лекарств»

– Чтобы сделать ей приятное, вы можете почесать ей пузико. Лучше поцарапайте смелее! Смелее! Прямо ноготками! Под плавниками. Она очень любит!

Избалованная самка перевернулась, открыв белое стройное упругое пузо. Удивляясь такому доверию, я стала царапать ее ноготками. Самочка затрещала соловушкой. Самец тоже хотел, чтобы ему почесали брюшко. И всячески подталкивал меня своей смешной мордочкой, деликатно убирая зубки.

Я погладила и его, обнаружив, что вся его поверхность напоминает вспаханное поле.

– Что у него с кожей? – спросила я.

– Второй самец покусал.

– Тот, что в другом бассейне?

– Да. Он наказан.

Обычно дельфины не могут совершить ни одного враждебного движения по отношению к человеку, даже когда их лечат, обрабатывают больную кожу едкими препаратами, облучают, делают инъекции и даже оперируют. Все принимается как должное, с неизменным терпением, без попытки оттолкнуть, ударить плавником, укусить.

Естественно, мы рассказали нашему другу Николаю Григорьевичу Ляпко о покусанном дельфине. И он, сам будучи в Донецке, передал через Василину, которая еще некоторое время оставалась в Севастополе после моего отъезда, аппликаторы для лечения покусанного дельфина и для тренеров, а также массажеры «Фараоны», чтобы чесать брюшко Сары было гораздо удобнее.

Глава 27Аппликаторы для кошек Куклачева

В театре овации! Настоящий шторм! Кажется, мощнее не бывает. Ну просто шквал аплодисментов! Куклачев ловит их из зала в ладони и прикладывает к сюртуку. В них начинает под такт рукоплесканий биться большое сердце. И зрители видят это. Потом он словно вынимает ритмически бьющееся нечто из груди. И кидает в зал. И зал зашкаливает волной восторга… вдвое больше прежнего.

Куклачев прост и сложен. Нам интересно, в каком же сундуке хранится та самая «кошачья» звезда, которая направляет его.

С Юрием Дмитриевичем мы достаточно часто встречаемся.

Николай Григорьевич похож на Юрия Дмитриевича. Они быстро находят общий язык. И становятся смешными. Куклачеву безумно нравятся аппликаторы. И Григорьевич этому тоже безумно рад.

Просто, когда стоишь рядом с Куклачевым, ощущаешь такую небывалую мягкость и детскую чистоту его души, что начинаешь тревожиться за полноценность души собственной. Если ввести единицу меры добра и назвать ее «один Куклачев» или «один Ляпко», это один Ку или один Ля, то… Добро Абрамовича и Чубайса будет, наверно, равно 0,0001 Ку-Ля…

А сколько Ку в каждом из нас?

Ляпко рассказывает известному клоуну о том, что кошки, живущие на заводе, любят аппликаторы. Они используют их в совершенно необычном качестве:

– одна чистит коготки;

– другая расчесывает хвост;

– третья любит на аппликаторе, постеленном для нее специально на подоконнике, отдыхать, как на траве;

– домашние питомцы работников цеха просто не могут обходиться без того, чтобы их не прогладили и прочесали вдоль и поперек разноигольчатыми пластинками, которые вычесывают кошачий мех гораздо эффективнее любых чесалок;

– и, наконец, самое главное: если кошка травмирована, ее лечение «малышками» и «краплинками», что выпускает завод, проходит гораздо быстрее, чем у человека!

Рассказывая это, Ляпко демонстративно показывает, что и сам не пользуется расческой, а носит с собою пластинку для расчесывания седого чуба и бороды.

Так аппликаторы приживаются в театре кошек.

К этому можно добавить, что практически то же самое происходит и с собаками моих друзей.

Мало того, мне рассказывали в одном из поселков Камчатки, что медведики небольшого деревенского зоопарка устроили чистку своих пяток на аппликаторе, что выставили сушиться на улице!

В их действиях нет ничего удивительного. Медведи страдают от собственного веса и всю зиму не сосут лапу, как нам говорили в детстве, а выгрызают натоптыши на лапах. Камчатские медведики отмачивают лапки в теплых гейзерах. Любят ходить по прибрежной гальке. Аппликаторы Ляпко они приняли за великолепный способ избавления от своих проблем.

Глава 28Мечта о раздвоении личности

Ляпко мечтает о раздвоении личности чуть ли не каждый день. Ему его не хватает. Его и мне не хватает. Его и всем не хватает. Он такой, что надо быть везде и во всем и сразу. Вот такой феномен.

И завидует он той простой женщине из города Слуцка, что родила недавно сразу десять здоровых доношенных детей. Пять мальчиков и пять девочек. Представляете, если бы Ляпко был не один, а десяток?