Ляпко: «Мои аппликаторы – здоровье без лекарств»

Ляпко несколько дней с утра и до вечера был просто атакован «аргонавтами». Еще и еще раз я убеждалась в том, как любят его аппликаторы. И короткие, и длинные встречи с людьми превращались чаще всего в:

– … у меня вышла из строя мочеполовая система, и мне помогли аппликаторы…

– … я не могла ходить, и вы вернули мне радость жизни…

– …у меня болела нога…

– …у меня болела рука…

– …у меня болел живот…

– … у меня был радикулит…

– … у меня был колит…

– …остеохондроз…

– …отит…

– …простатит…

Мне казалось, если бы сейчас вдруг оказался здесь весь его украинский завод, Ляпко бы с легкостью раздал на излечение страждущих все свои аппликаторы. В его глазах было только:

– Нате! Я весь ваш!

Глава 35Завод Ляпко

Завод «Ивушка» оказался на территории огня в связи с боевыми действиями между востоком Украины и западом. Донецк и область со всеми ее коммуникациями были подвержены жестоким испытаниям.

Возникла необходимость спасения жизни рабочих и их семей, производственников завода, инженеров, срочно демонтировать и вывозить завод в Крым и Киев.

Естественно, основная нагрузка ответственности выпала на долю генерального директора Николая Григорьевича Ляпко. Ни копейки помощи он ни от России, ни от Украины не получил.

Напротив, развернув оперативно в Крыму и Киеве то, что вывез из Донецка, он наладил производство в кратчайшие сроки и восполнил дефицит продукции. Заводы, пусть меньшие, зато два, продолжали и продолжают все время боевых действий выпускать продукцию и обеспечивать рабочих вполне приличными зарплатами.

Так завод раздробился на несколько отдельных производств. Одни остались в Киеве. Другие – в Донецке. Третьи переехали в Родниковое в Крым. Четвертые попробовали развернуться в Болгарии, России и Прибалтике.

Теперь надпись на воротах главного когда-то завода в Красногоровке: «Осторожно, территория охраняется служебными собаками» не поможет. Снаряд может залететь сюда в любую секунду.

Помню, как Виктор Григорьевич Бондарь проводил нас через те ворота. Помню слова Ляпко:

– Первые матрицы мы делали с ним. Руки золотые. Голова тоже. Это первый человек, с которым мы все начинали. И школу вместе прошли. И медучилище. Сейчас он руководитель матричного цеха. Но незаменим также и в конструкторском.

Мы Григорьевичу поначалу не поверили. На вид – голова как голова и даже очень симпатичная. И руки как руки. И даже вполне похожи на человеческие. И отношение тоже человеческое. Внимательное. Отзывчивое.

Не верится, что такое производство начиналось с помещения простой аптеки, где размещались все цеха. Ярчайшие моменты в жизни! Жили дружно. И Новый год справляли прямо на своем маленьком заводике…

А здесь изначально, как уже говорилось, был детский сад «Ивушка». Естественно, глазами мы старались найти это дерево. Нашли. Очень древнее и домашнее. На здании – остатки плиточной мозаики в виде слоника.

Первый завод образовался после перестройки. За это время развития территория значительно расширена. Построены новые корпуса и здания.

Никто не сомневается, что главный на заводе цех – столярный. Куда без дерева? Никуда!

Возьмем, к примеру, простые двери. Покупать для центров – дорого. А самим делать, вроде бы и не так накладно! А как делают-то! Как! Прямо произведения искусства!

«Столярка» у Ляпко – чудо!

Нас тянул туда запах детства и золотых стружек. Запах выдержанных высушенных досок.

Евгения Федоровна Патрикеева руководила столярным цехом. Женщина энергичная. Деловая. Очень приятная в общении, как и все на заводе. Она с гордостью показала нам свое хозяйство.

В «столярке» зал по изготовлению мебели. Раскройная комната. Покрасочная комната. Сушильная.

Сборка. Мастера производили там столы и скамейки, двери и окна, и даже собачьи будки. В общем, все, что необходимо на заводе Ляпко и в центрах «Ляпко-Валенсия».

Более всего в столярном цехе произвела впечатление громадная раскроечная мебельная машина. А еще подвесная дорога – таскать доски.

Но все-таки основная задача столярного цеха – выпуск вспомогательных деталей для аппликаторов. Это ручки для разных валиков.

Специально для этой цели сюда завозят бруски из ясеня или дуба. Их сушат в сушилках. Выстаивают. Придают форму ручек. Это все в разных помещениях.

И лакируют.

Столярный цех и начинался с того, что нужно было делать ручки для валиков. Изначально их заказывали. И все они были разными. Пришлось купить первый токарный копировальный станок. Сейчас станков много.

И кто бы сомневался, что на заводе главный цех – вулканизационный (литейный) тоже. И рабочие в цехе, понятное дело, самые главные.

Помню, как нас уважительно передавали с рук на руки по живой цепи. И вот мы уже в «литейке». Заместитель генерального директора по производству и начальник литейного Павел Фомич Шиманский провел нас по самым секретным местам.

О них подробно мы рассказывать не будем.