Ляпко: «Мои аппликаторы – здоровье без лекарств»

Самый главный цех – механический – был пуст. А гальванический открыл нам ту самую тайну, которую мы знали, но забыли из-за названия.

Разноигольчатые-разноигольчатые. Никакие они не разноигольчатые! А разногвоздиковые. А где гвоздь программы? Гвоздь всея завода Ляпко? Ну конечно, в цехе гальваники!

Медный гвоздь здесь покрывается серебром.

Раньше в процессе участвовали три металла: цинк, медь, железо.

Потом добавился никель. И, наконец, серебро.

В цехах множество горшков с зеленью. Это говорит о том, что производство не вредно для растений, а значит, и для людей.

Химия гальванического цеха была разложена по ванночкам, ведеркам, канистрам и другим емкостям.

Нам показали полный процесс, как идет серебрение на медь.

Остальные элементы доставляются на завод специально.

Но похоже, что самое главное нам показали лишь в самом конце экскурсии по Красногоровскому заводу Ляпко. Ну как же мы сразу не догадались? Главное на заводе то, с чего все начинается. Это – мысль. Мысль Ляпко. Мысль – это не просто философия.

Мысль Ляпко – это технология. Мысль его преобразуется в формы и матрицы умельцев, инженеров и проектировщиков цеха матриц.

Самый тончайший и засекреченный цех. Все ноу-хау! Все первичные разработки начинаются здесь. Как у Левши: «Нам мелкоскопов не надо. Мы тут пристрелямши»…

На тот момент, когда мы вошли, за своими рабочими местами колдовали трое. Александр Валерьевич Бисеров, Александр Александрович Жупий и Алексей Михайлович Селюков.

Они готовили новые формы для будущих изделий.

Я увидела знакомый колючий шарик, ведь первый из них я сделала сама и отдала Николаю Григорьевичу в подарок. Теперь мой подарок обрел свойство множиться под рукою мастера. Я, конечно, к нему подошла. Алексей Михайлович улыбался, показывая, как укладываются ежики изнутри. Это очень красиво. Похоже на ковер, выполненный из разноцветных шляпок.

– В один маленький мячик вложено 320 гвоздиков! – сообщил он.

– Потрясающе интересно! А что вы еще делаете?

– Все матрицы, которые потом льются в «литейке».

О «литейке» мы уже знали, поэтому кивнули с пониманием.

– Вам здесь нравится?

Пока мы говорили, ребята пошутили и нарисовали в его очках красным фломастером двух смешных ежиков.

– Конечно, – ответил он без малейшего сомнения, надел очки и улыбнулся сквозь ежиков на проказников.

Это показалось очень символичным. Похоже, все люди на заводе смотрят на мир сквозь призму ежика. Николай Григорьевич Ляпко первые матрицы делал сам. Да и теперь частенько бывает здесь. Как, впрочем, и в каждом цехе или центре.

Нам не показали еще целую армию бухгалтеров! И превеликое множество менеджеров!

Нет на заводе ничего неглавного. Вот в чем секрет Ляпко. Каждая деталь. Каждый рабочий. Каждое изделие и каждый цех – главное в жизни и деятельности как Ляпко, так и его продолжателей.

Дело спасения завода продолжается до сих пор. Продолжается успешно.

Глава 36Сеть оздоровительных центров Ляпко

Воспоминания возвращают снова и снова в 2009 год. Быть в Донецке и не зайти тогда в оздоровительный центр «Ляпко-Валенсия» было бы неправильно.

Здесь останавливается время. Как в раю.

Бежать. Плыть. Лететь. В жаре. В пыли. В проблемах.

И вдруг – журчание родника. Ароматы настоянного для тебя зеленого чая и замоченных дубовых веников. Внимательные глаза радушных людей «ближнего зарубежья»…

Центр «ЛВ», «Ляпко-Валенсия», названный в честь его матушки Валентины и супруги Лены, встретил нас более чем любезно.

Николай Григорьевич был занят подготовкой к предстоящему празднику. Нас буквально передал с рук на руки опытным специалистам и, включив «форсаж», умчался на очередное свидание. Валя Гнатюк держал наготове полотенца. И уже коварно улыбался, как в первую нашу встречу. По его улыбке я поняла, что нас ждут какие-то необычные процедуры. Так и случилось. Но на этот раз я уже была готова к любым каверзам. А дочь моя вообще встретила их с радостью.

Центр по всем категориям на уровне лучших международных оздоровительных центров.

Во-первых, надо непременно отметить, что в нем очень красиво. Да что там красиво – там душа обретает крылья.

Стены и потолки не квадратные или прямоугольные, а выложены волною искусными каменщиками. Сами помещения сауны и процедурные комнаты без острых углов. Оживлены гротами и водопадами. Потолки напоминают голубой водоем, опрокинутый в небо. Мебель выполнена из натурального дерева. Использован в интерьере природный камень. Это лучше всяких евроремонтов. С душой. С фантазией. С мастерством. С теплом и даже некоторым фанатизмом любви к прекрасному. Везде чувствуется «рука Ляпко», и в каждом уголке так и живут его слова: «Я такой, что мне надо…»