Личные (гражданские) права и свободы человека и их охрана уголовно-правовыми средствами

Таким же образом решался вопрос и в УК РСФСР 1926 г., с той лишь разницей, что лишение свободы способом, опасным для жизни или здоровья потерпевшего, или сопровождавшееся причинением ему физических страданий, было объявлено не самостоятельным составом преступления, а квалифицированным видом насильственного незаконного лишения свободы (ч. 2 ст. 147 УК).

Еще более узкий круг посягательств на личную свободу содержала первоначальная редакция УК РСФСР 1960 г., в которой речь шла о незаконном лишении свободы (ст. 126 УК) и похищении или подмене ребенка (ст. 125 УК). Кроме того, в главе «Преступления против правосудия» предусматривалась ответственность за заведомо незаконный арест или задержание (ст. 178 УК). Значительно позднее Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 5 января 1988 г. УК был дополнен статьей 126² – незаконное помещение в психиатрическую больницу. В 1993 г. круг наказуемых деяний против свободы был расширен за счет включения в УК таких составов, как захват заложников (ст. 126¹) и похищение человека (ст. 125¹). Последняя норма стала охватывать собой похищение любого человека, в том числе и ребенка.

С первых лет советской власти охране частной жизни граждан не уделялось должного внимания. Об ответственности за посягательства на частную жизнь человека говорилось лишь вскользь в специальных наказах народным судам и судьям. Так, в наказе Камышевскому народному гласному суду указывалось на необходимость привлекать к ответственности за «…разглашение сведений, “сообщенных втайне” либо же узнанных путем вскрытия чужого письма»[197]. Не содержали специальных норм, предусматривающих охрану частной жизни человека, и первые советские уголовные кодексы. Вместе с тем одна норма УК 1926 г., хотя и с определенной натяжкой, охватывала случаи, связанные с нарушением тайны сообщений. Таковой нормой являлась ст. 116 УК. Постановлением Президиума Верховного Совета РСФСР от 10 февраля 1932 г. было дано официальное толкование ст. 116 УК: «если присвоение почтовых отправлений совершено должностными лицами органов связи, в ведении которых эти отправления находились, эти действия должны квалифицироваться как растрата по ч. 1 и 2 ст. 116 УК, в зависимости от обстоятельств дела»[198].

Интересен факт, что в период действия УК РСФСР 1926 г. были подготовлены два варианта проектов УК СССР 1939 и 1955 гг., где проблеме охраны личных прав граждан уделялось более серьезное внимание. Достаточно отметить, что проект УК СССР 1939 г. содержал специальный раздел «Преступления против основных прав граждан», состоящий из 10 глав. Отдельная глава 9 была посвящена преступлениям против неприкосновенности жилища и тайны переписки. Аналогичным образом этот вопрос решался и в проекте УК СССР 1955 г., предусматривавшем самостоятельные составы преступлений: нарушение неприкосновенности жилища граждан (ст. 101) и нарушение тайны переписки (ст. 102). Разработанные проекты в дальнейшем легли в основу принятых в 60-е годы УК союзных республик, в том числе и УК РСФСР 1960 г.[199] Первоначально глава IV УК РСФСР 1960 г. называлась «Преступления против политических и трудовых прав граждан». Однако содержание этой главы было несколько шире ее наименования, поскольку она (глава) включала в себя не только преступления против политических и трудовых, но и против личных прав граждан. В частности, были предусмотрены самостоятельные составы преступлений, посягающие на личную жизнь граждан, – нарушение тайны переписки, телефонных переговоров и телеграфных сообщений (ст. 135 УК) и нарушение неприкосновенности жилища (ст. 136 УК). В дальнейшем, по мере развития демократических тенденций в обществе, глава IV подвергалась существенным изменениям и дополнениям. Так, Законом РСФСР от 25 апреля 1991 г. было изменено название главы. Она стала называться «Преступления против политических, трудовых, иных прав и свобод граждан», что, безусловно, точнее соответствовало ее содержанию. Вместе с тем следует согласиться с мнением, что редакция ст. 136 прежнего УК была не совсем удачной, поскольку уголовная ответственность здесь связывалась, в первую очередь, с незаконными действиями работников правоохранительных органов – проведением незаконного обыска, выселения и т. д. Отсюда понятно, что практика применения этой статьи была ничтожно мала[200].

УК РФ 1996 г. под влиянием международных стандартов в области прав человека, Конституции РФ 1993 г. расширил круг криминализируемых деяний, направленных против права на частную жизнь человека. Существующие ранее нормы были дополнены квалифицированными составами. Так, субъектом основного состава преступления, предусмотренного ст. 139 УК (нарушение неприкосновенности жилища), может быть любое физическое лицо, достигшее 16 лет. Проникновение же в жилище, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, рассматривается сегодня как квалифицированный состав преступления. Кроме того, были введены новые виды преступлений, в частности ст. 137 УК– нарушение неприкосновенности частной жизни.