Личные (гражданские) права и свободы человека и их охрана уголовно-правовыми средствами

Как уже отмечалось, принято рассматривать обеспечение прав и свобод личности как систему их гарантий. В свою очередь, согласно Толковому словарю В. Даля, слово гарантия употребляется в значении: ручательство, обеспечение[208]. Следовательно, смысловое содержание этих понятий тождественно, и обеспечение прав личности можно понимать не иначе как систему гарантий этих прав.

Однако обеспечение прав и свобод личности охватывает собой не только систему гарантий, возникающих на стадии охраны (т. е. стадии правомерной реализации прав и свобод)[209]. Представляется, что это слишком узкий подход, поскольку охватывает собой лишь меры, применяемые до нарушения прав и свобод личности, т. е. обеспечивающие нормальную правомерную реализацию ее субъективных прав (стадия охраны). На наш взгляд, правы те, кто считает, что обеспечение охватывает собой также и стадию защиты, когда происходит нарушение прав граждан. Обеспечение нарушенного права в этих случаях осуществляется путем его восстановления, с одной стороны, и привлечения виновных к ответственности – с другой[210]. Таким образом, обеспечение прав и свобод личности следует понимать как систему гарантий охраны и защиты ее прав и свобод.

Уяснив смысл и содержание оперируемых терминов, перейдем к рассмотрению основного вопроса.

Обеспечение права человека на жизнь в рамках уголовного права связано с решением ряда вопросов: это, прежде всего, установление уголовной ответственности в законе за лишение потерпевшего жизни; правильная квалификация содеянного и назначение справедливого наказания лицу, виновному в подобном деянии; допустимость причинения вреда (в том числе лишения жизни) в условиях необходимой обороны, задержания преступника; проблема эвтаназии в уголовном праве; это, наконец, реализация конституционного права каждого осужденного к смертной казни на пересмотр приговора вышестоящим судом в порядке, установленном федеральным законом, а также право просить о помиловании или смягчении наказания (ст. 50 Конституции РФ). На некоторых из них остановимся более подробно.

В уголовном праве принципиальное значение имеет определение момента, с которого жизнь человека ставится под уголовно-правовую охрану, т. е. начального момента жизни человека. Это очень важно для правильной квалификации содеянного, отграничения убийства от незаконного аборта. Дискуссии по данному вопросу ведутся в литературе достаточно давно, но однозначного решения так и не выработано[211]. Существует мнение, что жизнь человека начинается задолго до его рождения, что посягательство на жизнь плода есть посягательство на жизнь человека[212]. В доказательство приводятся достижения современной практической медицины и науки. Так, на Сессии Совета Европы по биоэтике в декабре 1996 г. утверждалось, что эмбрион является человеком уже на 14-й день после зачатия. Через несколько дней после зачатия у плода формируются дыхательная, нервная и пищеварительная системы. Через 18 дней начинает биться сердце, в 21 день приходит в действие собственная система кровообращения. В 11–12 недель все системы его органов полностью сформированы, он дышит, реагирует на свет, тепло, шум[213]. Все это, безусловно, доказывает, что аборт– есть посягательство на живое существо, и с этих позиций аборты безнравственны[214], но назвать его посягательством на человека в полном смысле этого слова вряд ли можно.

В настоящее время наиболее устоявшимся в литературе и судебной практике является мнение, согласно которому начало человеческой жизни связывают с началом физиологических родов[215]. Эту позицию развивает С. В. Бородин. Он предлагает использовать опыт зарубежного законодательства, в частности УК Индии. С точки зрения этого автора, включение в УК РФ нормы следующего содержания: «как убийство следует рассматривать причинение смерти живому ребенку, если какая-либо его часть появилась из утробы матери, хотя бы ребенок и не начал дышать или не полностью родился», прекратило бы затянувшийся спор в доктрине уголовного права и способствовало бы усилению уголовно-правовой охраны жизни рождающегося человека[216].