Литературная черта оседлости. От Гоголя до Бабеля

С утра еще тянулись нескончаемою вереницею чумаки с солью и рыбою. Горы горшков, закутанных в сено, медленно двигались, кажется, скучая своим заключением и темнотою; местами только какая-нибудь расписанная ярко миска или макитра хвастливо выказывалась из высоко взгроможденного на возу плетня и привлекала умиленные взгляды поклонников роскоши [Гоголь 1937–1952, 1: 112].

Именно так – с парада декораций, персонажей и костюмов – начинается не только эта повесть, но и вообще история Гоголя как русского писателя. Сходство между тем, как описывается прибытие гостей на ярмарку, и тем, как перед читателем открывается мир гоголевской прозы, совершенно не случайно. Рассказы, входящие в цикл «Вечера на хуторе близ Диканьки», который стал первым существенным вкладом Гоголя в русскую литературу, переносят читателя на провинциальную ярмарку с ее солью, волами и искусно расписанными горшками – образцами народного прикладного искусства. «Сорочинская ярмарка» – это карта гоголевского коммерческого пейзажа. Ряды лавок, возы, товары – все это создает пространство, в котором будет происходить действие повести.

Хотя на момент публикации «Сорочинской ярмарки» Гоголю исполнилось всего двадцать два года, в ней уже обозначены те связи между пространством, временем и объектами материального мира, которые составят основу его зрелых произведений[56]. С помощью коммерческого пейзажа Гоголь наделяет своих читателей коллективной пространственной памятью. Сама ярмарка при этом является эфемерной, и иллюзорность этого псевдогородского пространства символизирует бренность жизни как таковой. Начиная с «Вечеров…», в которых сильно чувствуется влияние фольклорных мотивов, и далее в «Петербургских повестях» и героическом эпосе «Тарас Бульба» коммерческий пейзаж Гоголя все время изменяется: наивный и фольклорный поначалу, он постепенно становится пространством обмана и коварства, а в величайшем произведении писателя – «Мертвых душах» – метафорически показано, что товаром и предметом сделок является сама душа человека. Гоголевская ярмарка также стала общим фундаментом и литературным первоисточником для соседствующих русских, украинских и еврейских литературных традиций, возникших на территории черты оседлости.