Литовское государство. От возникновения в XIII веке до союза с Польшей и образования Речи Посполитой и краха под напором России в XIX веке

Ольгерд, имея под своею властию громадное большинство православных, подчиненных в церковном отношении московскому митрополиту Алексию, из политических видов, хотел иметь особого митрополита. Он очень был недоволен Алексием за то, что тот стоял на стороне Димитрия Донского, соперника Ольгерда. Вследствие этого литовский князь неоднократно писал жалобы на московского митрополита цареградскому патриарху: «Доныне не было такого митрополита, – писал литовский князь Ольгерд константинопольскому патриарху Филофею на московского митрополита Алексия, друга Димитрия Донского, – каков сей митрополит: благословляет москвитян на пролитие крови! А к нам и в Киев не отправляется. А кто целовал крест ко мне и убежал в Москву, с того митрополит снимает крестное целование. Бывало ли такое дело на свете, чтобы крестное целование снимать. Надобно бы митрополиту благословлять москвитян, чтобы нам помогали, так как мы ратуем за них с немцами». В начале 1371 г. Ольгерд еще раз послал жалобу в Константинополь на Алексия и убедительно просил назначить нового отдельного митрополита для литовской православной церкви. Но византийские власти, и светские, и духовные, медлили исполнить просьбу Ольгерда. Наконец, уже в 1373 г. патриарх Филофей отправил в Русь своим послом инока Киприана, родом серба, чтобы он разобрал жалобы Ольгерда и помирил его с митрополитом Алексием. Но Киприан воспользовался этим посольством, чтобы самому проложить дорогу к русскому митрополичьему престолу. В Москве он вошел в доверие митрополита Алексия, а приехавши в Вильну, он так подольстился к Ольгерду, что тот снабдил его грамотами к константинопольскому патриарху, с усиленною просьбою о назначении в Киеве митрополитом Киприана. Патриарх, наконец, согласился: Киприан был рукоположен в киевские митрополиты с правом занять и московский митрополичий престол по смерти Алексия. В конце 1374 г. Киприан поселился в Киеве, откуда он, как мы видели это из одного письма его к преподобному Сергию Радонежскому, ездил в Литву распространять православие. Впоследствии он занял и митрополичье место в Москве.

Католичество в Вильне. Католические мученики. За исключением упомянутых трех православных виленских мучеников, не видно, чтобы в Литве православные подвергались гонению. Притом и мученическая кончина Антония, Иоанна и Евстафия произошла не вследствие ненависти к православию литовского народа – это дело было, как мы видели, партии жрецов, которые страшились за свой языческий культ. Напротив, литовский народ, как это видно из посещения им темницы, где заключены были Кумец, Нежило и Круглец, с глубоким сочувствием относился к православию.

Совсем иное мы видим по отношению к католичеству: исповедание это, слывшее в Литве под именем «немецкой веры», страшно было ненавидимо литовским народом; ненависть эта выражалась тем, что литовский народ, как мы видели, нередко убивал латинских миссионеров, разорял костелы и поголовно вырезывал прелатов и ксендзов[108].

Но, несмотря на ненависть литовского народа против вторжения католичества, усилие Римской курии не ослабевало: напротив, после каждой неудачи оно как бы удваивалось. Так было в Литовском государстве и при Ольгерде.

Мы видели, что в 1349 г. Кейстут обманул и папу, и польского короля Казимира Великого касательно выраженного им своего желания креститься. Но, несмотря на это, в 1355 г. папа Иннокентий VI возобновил дело о крещении Литвы. С этою целию он отправил особого посла к Ольгерду и в то же время дал знать венгерскому королю Людовику и герцогам Владиславу Опольскому и Зимовиту Мазовецкому, чтобы и те содействовали обращению в католичество литовского великого князя и его братьев. Но дело кончилось ничем, по крайней мере источники в продолжение следующих трех лет ни слова не говорят об этом.

В 1358 г. дело об обращении Гедиминовичей в католичество опять началось. На этот раз его начал – по чьей инициативе, неизвестно – какой-то рыцарь Пляден, который еще раньше этого почему-то изменил ордену и перешел на сторону литовских князей, за что орден заклеймил его именем «изменника». Этот Пляден явился ко двору Карла IV в качестве посла от литовских князей с предложением начать переговоры относительно крещения сих последних. В том же году явился к Карлу в Нюрнберг Кейстут и подтвердил слова Плядена. Действительно, начались переговоры, которые даже повели к тому, что Карл IV, «чрезвычайно доверчивый», по замечанию одного орденского летописца, нарядил в Литву торжественное посольство под начальством Эрнеста, архиепископа пражского. Посольство прибыло в Вильну, но скоро возвратилось назад с известием, что литовские князья явятся в г. Вроцлав для принятия крещения.