«Любимые, ждите! Я вернусь…». Фронтовые письма 1941–1945 гг.

У Кати, наверное, сложилось мнение обо мне самое прискверное, как о каком-то хвастунишке. Нехорошо получается

Шуренок. Дорогуша! Ты пишешь что в такой праздник было б самым огромным счастьем для тебя – мой приезд, а для меня было бы огромным праздником встреча с тобой, но увы! Это почти не исполнимое желание. Ведь сейчас война, а это значит…

Ну ладно будем надеяться на скорую встречу. Как хочется увидеться с тобой, прижаться к твоим милым, нежным губкам! Увидеться и побеседовать с тобой.

Подпись.

Ф. М‑33. Оп. 1. Д. 241.

Коваль Клара Михайловна – 1923 г.р. Сержант санинструктор 228‑го танкового батальона 96‑й танковой бригады им. Челябинского комсомола. Пришла в бригаду в ноябре 1942 г. Награждена орденом Красной Звезды. Погибла летом 1943 г.: умерла от ран в госпитале.

17.01.1943 г. Мы заехали так далеко вперед, что генерал приказал вернуться обратно. В боях за Марне [неясно написано] погибла наша самая веселая девушка Аня Орловская [подруга Клары, до войны работавшая телефонисткой в Челябинске. – Н.П.].

Это случилось так. Наши наступали. Танки подошли к самой деревне, где были немцы. Она спрыгнула с танка, чтобы оказать помощь раненому. В это время рядом разорвалась мина. Нет больше Ани. Как тяжело, когда у тебя на глазах гибнут лучшие товарищи.

Наша бригада за дни боев с 14 по 21 января прошла более 100 км, пленила более 6 тыс. солдат и офицеров, истребила 2 тыс. гитлеровских вояк. Наши ребята – челябинские комсомольцы, творили чудеса. Три танка и 21 автоматчик врываются в деревню, создают панику и освобождают ее. Вас интересую я? Пожалуйста!

03.02.1943 г. Дорогая Алочка и все, все!..

…Наступление на Воронеж началось 14 апреля 1943 года от села Щучье (о чем писалось в газетах). И вот первый день боев меня и доктора Шутова перебросили с малой перевязочной в Щучье.

На «санитарке» у нас шофером Димка. Ох, и лихая девчонка! Повела машину, чертяга, не через лес, а по самой передовой, по переднему краю. Ну, и жарко было!

Приехали мы в село, а в нем домов раз-два и обчелся. Больших трудов нам стоило подготовить перевязочную и начать работать. Снаряды рвались у самого дома. Стекла повылетали. Пришлось окна наскоро закрывать соломой. Около двух часов ночи привезли 11 обгоревших. Да, милые, тяжело им было. Они ворвались в один блиндаж, брошенный бежавшими фашистами. Там под соломой был набросан порох. Кто-то черкнул спичкой и в раз весь блиндаж был объят пламенем. Сгорели 19 лучших товарищей. И Зина тоже. Ты ее помнишь? Черненькая такая. Да, Зина замечательный товарищ.

03.02.1943 г. После этих боев бригада пошла дальше, а я и доктор Шутов остались с 44 раненными, удаленными от всех за 40 км. Семь дней никакой связи, дороги замело, машины не ходили. За это время мы вылечили 13 раненых. Они вернулись в часть. Доктор очень доволен моей работой. Хочет представить к награде. Вот видишь, Алочка, начала писать чернилами, а тут вдруг боевой приказ: выступать, догонять части, ушедшие вперед. Дописываю карандашом. В общем, скоро за Старый Оскол будем драться.

Я подаю заявление в партию. Будьте здоровы.

Целую всех. Пишите. Ваша Клара.

24.02.1943 г. Дорогая мама!

…Вчера исполнилось 19 лет, столько же, сколько и нашей армии, родившейся в боях с немецкими оккупантами под Псковом в 1918 г. Вы праздновали? Молодцы!

А у нас всю ночь фрицы, гады мешали, спать мешали. Завтра рано в поход. 21 февраля была жуткая метель. Я с двумя саперами ходила рыть могилу погибшим. Последний раз видела Володю Жутко. Мне жутко тяжело, милая! Эх! Увидеть бы тебя. Но надо идти вперед, скорее, к победе! Целую крепко. Твоя Кларка.

27.06.1943 г. Дорогая мамочка!

…Я теперь нахожусь не в санзводе, а в батальоне. Живу на батальонском пункте. Сейчас наш батальон занимает оборону. Стоим в поле, а наш БПМ (батальонный пункт медпомощи) км в двух от передовой.

Ребята у нас отчаянные, веселые. Вчера, пока я по экипажам со старшиной ходила, они сбегали в деревушку километров за семь и принесли мне яблок. А как ребята рвутся в бой! Скорее бы прогнать этих вшивых фрицев, чтобы дышать было спокойней. Я на них до того зла, что даже буквы кривятся, когда я об этих коричневых гадах пишу. Но скоро им будет конец!

Мама! Почему вы так редко пишете? Обижусь.

Пиши, как твое здоровье. Я слышала, что плохое. Это меня очень огорчает…

Целую вас крепко. Ваша Кларка.

08.08.1943 г. Дорогая моя, милая мамочка!

Я не хотела писать тебе о моей судьбе. Ты, вероятно, получила уже от них письмо. Теперь читай мое. Только ради всего на свете, я прошу не волноваться. Ничего особенного, я просто немножко ранена. Раны не так уж тяжелые и я их, конечно, перенесу. Правда, лежать мне придется месяца два-три. Сейчас я на станции в госпитале лежу. Завтра отправят в тыл. Но куда? Как хотелось бы в Челябинск! Тогда я за месяц на ноги встала. Да, обидно мне.