Только что прошел мандатную комиссию и зачислен курсантом. Учиться будем 6 месяцев… Пишите обязательно. Целую. Волик.
16.11.1941 г… Пишу вам самое главное: от папы ничего не получал, за исключением одной телеграммы и одного письма, которое послала Тамара, когда папа был в Харькове. Получил также 50 р., которые папа дал Тамаре для пересылке мне. Получил еще 75 р., которые я по телеграфу перевел вам еще в начале сентября, но они пришли обратно, т. к. вас в Харькове в момент прихода денег уже не было. У меня еще есть 50 р., кроме того, на днях мы получим свою «получку» – по 38 р. 70 к. (получается 40 р. но 1 р. 30 отчисляем в фонд обороны). Так что с деньгами у меня дело хорошо. Папирос у нас не было и нет. Изредка дают махорку, покупаем сами «самосад», курим табак, который, получают ребята, живущие в Сибири – «сибиряки». С большой радостью прислал бы вам что мог, но посылки от нас не принимают (можно послать только на адрес воинской части или учреждения). Как только я получу от вас ответ на мое письмо и узнаю, что вы остановились более менее надолго, то пришлю вам 100 р., т. к. у вас с деньгами дело обстоит плохо, а мне их некуда тратить – трачу только, когда бываю в городе, а в городе бываю очень редко. Вместе с папиным письмом (в одном конверте) получил и тамарино, в котором, она пишет то же, о чем сообщала ты мне, мамочка, с дороги. Да, ваших открыток я получил больше 10 шт. Чуть не забыл написать самого главного. Когда папа был в Харькове, то он дал Тамаре для пересылки вам на ст. Шумерля 500 р., которые., она вам переслала, но вы их наверное не получили. Мамочка, заверь где-нибудь справку о себе, с указанием номера паспорта и отошли ее на почту в Шумерля с требованием, чтобы эти деньги перевели тебе на твое новое местожительство. Если у тебя ничего не выйдет, а даже если и выйдет, я одновременно с тобой (даже раньше) пойду к комиссару с просьбой, чтобы училище от себя потребовало перевода вам этих денег. Но прежде, чем начать хлопоты, я хочу убедиться (получить от вас ответ), что прочно осели в этом селе. Вы писали, что едете в Алма-Ату – я написал в адресный стол А.-А[42]., чтобы узнать адрес Бровченко, но ответ пока еще не получил.
Мои дорогие! Мамочка, бабушка, девочки! Так много хочется написать вам, но нельзя: не все можно писать и, кроме того, говорят, что кто пишет чересчур большие письма, то их, чтобы не загружать цензуру, просто-напросто уничтожают.
Живу тут ничего, только 14‑го сильно обморозил уши, а сегодня, как будто, обморозил и щеки (у нас стоял большие – «большие» для нас – морозы. Сегодня было –37°). Снег у нас выпал в ночь на 7 ноября и сразу же стали морозы.
Целую вас всех крепко-прекрепко, мои дорогие. Жду с нетерпением ваших писем. Постараюсь писать вам чаще и подробнее о себе и о своей жизни. Целую. Волик. Так хочется увидеться с вами. Мама я продам часы. Мне дают 250 р., и пришлю вам деньги. Хорошо?
6.12.1941 г. Здравствуйте, мои дорогие!