«Любимые, ждите! Я вернусь…». Фронтовые письма 1941–1945 гг.

Я, как и вы, очень и очень обрадовался этой весточке от папы. Я двое суток подряд был дневальным по конюшне (заступил 9^го вечером, а сменился 11^го вечером). За это время спал максимум 3 часа, так что когда мне дали открытку (часов 12 вечера), я ее не читал (очень устал: все время не разгибал спины – чистил конюшню, убирал после коней), а прочитал лишь сегодня утром и после завтрака, на втором часе занятий (первый перед завтраком) сразу же начал писать вам письмо. Сегодня же напишу папе (а может быть дам телеграмму) и Коке… У меня пока все хорошо. Я жив, здоров и невредим, чего и вам желаю. Сегодня же пишу папе о вас и о вашем положении. После получения от вас письма, дам длинный и обширный ответ на все интересующие и волнующие вас вопросы. Крепко целую всех вас, мои дорогие. Пишите папе. Жду писем. Ваш Волик.

Папа!

Я слышал от ребят о двух сообщениях из Германии:

1. Будто бы советская авиация первая бомбила Германию, а они (немцы) полетели в ответ на наш налет. СССР и Англия заключили договор о взаимопомощи.

2. Германия недовольная ответом советского правительства на их меморандум, и от имени Румынии, Финляндии и своего собственного, объявляют войну.

Я иду в горком, потом наверное в военкомат. В.

Это сообщение писала Ляля; переписала с моего. Мое со мной.

7.01.1942 г… 2^го января я лег в санчасть, где и пролежал до 6^го – 8^го января днем подошел капитан и я был вынужден спрятать этот «конспект на родину» – так у нас называют письма, которые мы пишем на уроках. Буду писать по порядку.

Ничего тяжелого у меня не было: было растяжение, нога опухла, но, после спиртовых компрессов и спячки в санчасти, все прошло. Вчера вечером письмо продолжить не мог по ряду причин, из которых одна вас очень обрадует: получил от папы перевод в 900 р., которые вам сегодня постараюсь переслать (денег еще не получил). По вашему переводу денег тоже не получил, т. к. его (перевод) я получил лишь 2.1.42, а заверил его только вчера. У меня все хорошо, вернее, нет ничего плохого.

Насчет фотокарточки: обещать-то пообещал, но когда выполню – неизвестно, т. к. порядки у нас изменились (новый нач. училища генерал-майор) и в город, особенно днем, попасть очень трудно. Числа 11^го мы выезжаем в зимние лагеря (на недельку), что будет потом – неизвестно, говорят, что выпуск…

Да, если вам удастся послать мне посылку, то кроме носовых платков, положите еще пожалуйста махорки, т. к. с октябрьских праздников мы ничего не получали. Пишите чаще и подробнее о своей жизни.

Целую. Крепко-сильно. Любящий вас Волик.

11.02.1942 г. У нас тут большие новости: вчера, 10 февраля был выпуск первой партии курсантов. Так что, наверное, я в ближайшем будущем тоже отправлюсь. От папы тоже пока ничего не имею. На днях отошлю вам свои фотокарточки, которые, мне осталось лишь получить. Денег (75 р.), к[оторые. – Н.П.]. вы мне выслали, я еще не получил. Девочки наверное обижаются на меня: общал книжку и не прислал, но я не виноват. Недавно я был на почте с этой книжкой «Побежденный Карабас», но т. к. она была лишь завернута в бумагу, а не свернута в трубочку (она без переплета), то ее не приняли. На днях пошлю ее вам. Пока все. Сегодня думаю написать вам подробное письмо. Целую крепко-прекрепко. Ваш Волик.