«Любимые, ждите! Я вернусь…». Фронтовые письма 1941–1945 гг.

21.02.1944 г. …Шлю тебе, дорогая сестра, свой гвардейский привет и желаю всего хорошего в твоей жизни, учебе, работе. Сестра, я уже месяца два не получаю от тебя писем. Почему так получается? Или не доходят, или ты не пишешь. Но как бы там не было, пиши теперь, когда ты ученица 8^го класса, общественница, взрослая и разумная девушка. Так ли это, Тамара? Я тебя из писем так представляю, а в душе у меня ты прежняя, такая как и была, когда я уезжал в армию. Да, прошло уже два года с небольшим. Сколько я увидел нового, сколько пережил, но не забуду тот день, когда я пошел от вас, не забуду, как заплакал мой родной друг-дедушка. Какое счастье было бы, если я увижу его снова. Деда, ты живи, чтоб нам с тобой встретиться! Может быть еще выпьем по лафетничку в кругу моего отца, твоего сына, в кругу матери, сестер, родных. Ты, мать моя, кроме тебя нет никого более дорогой мне, чем ты. Разве забуду я тебя, настоящую русскую мать. Нет не забуду я тебя. Для меня, своего сына, ты мать береги себя, я должен прижать тебя к своей груди, уже не мальчишка, который тайком от вас бегал к учительнице (это еще юношей), затем пил, тайком хулиганил. Все от какой-то тоски, [хочу прижаться. – Н.П.] к груди уже человек, которому 21 год и он немного повоевал, видел, как честно, защищая родину, гибнут люди, сам отдавал, что мог. Мать, за все то, что я получил от родины, я и сейчас отдам все, что могу, нужно и жизнь, ибо, мать, на то и война, ибо мать, мы защищаем свою родину! Забыть ли мне отца, который все отдал для меня, который жил для меня, я таким отцом могу лишь гордиться. Ужели я посрамлю его честь? Этого не может быть. Так вот, Тамара, сейчас стреляют по нам, я кончу писать и уйду в подвал, ибо я не хочу умирать бессмысленно. Я сейчас жив и здоров. Я берегу себя для всех вас, но я защищаю родину, вы все не тужите обо мне. Я верно вернусь и увижу вас, а нет, ну тогда много не плачьте, помните только меня. Как будто чудное письмо, но, Тамара, сейчас темная ночь, я всего только человек, у меня странная душа и я иногда увлекаюсь письмом, ты меня прости если тут, что даже не так, я даже читать не буду, что сказала душа, то я и пишу.

Пиши, Тома, что стало с тобой, какая у тебя душа, ты достойна матери отца и деда? Я уверен, что ты достойная, моя сестра. Так пиши обо всем, о своей душе, что на сердце у тебя пиши, как друзья мои, ты пиши, как девчата, те, которых я знал. Пиши сестра!

Гурий.

19.03.1944 г. Здравствуй, мама!

…Давно я вам уже не писал и от вас очень давно не получал, конечно, правда получил от Тамары. Вам не писал потому, что с самых октябрьских праздников я не был подолгу на одном месте, когда и был да некуда было отослать. О себе. Жив и здоров. Только что вышли из боев на непродолжительный отдых. В боях был не очень долго, но повидал больше, что раньше! Многие товарищи погибли, нас друзей меньше и меньше осталось, но ничего. Вот и все новости. Останусь жив, то порасскажу многое. До свидания! Пишите. Гурий.

24.04.1944 г. Здравствуй, Тамара!

Очень рад, что ты повзрослела, поумнела, вообще я тебя не представляю образно какая ты есть. Очень рад, что учеба идет хорошо. Пиши больше о деревне, о лете, весне, лесах, девчатах и т. д.

Я жив и здоров. Сейчас отдыхаем несколько дней после тяжелых боев, скоро, на днях опять бои, но ничего, лишь бы вы писали почаще. Тамара, ты мне найди там кого-нибудь старых друзей или знакомых, чтоб было кому писать, да умных, да молодых, а то я могу писать и «на деревню дедушке». Поняла! Привет маме, папе, деде, Дине. Вам выслал 70 р. Получите напишите. Всего хорошего… Точка и ша. 12 часов ночи. Отбой: ложусь отдыхать. Пиши! Сестра!

30.05.1944 г. Здравствуй, отец… Вчера получил от Нади письмо. Зачем, папа, ты так переживаешь, зачем заставляешь себя тратить свои силы, думая о нас, солдатах. Ведь нужно, чтоб я, дядя Алеша и др. были в рядах воинов, этим ты только должен гордиться, радоваться, что мы не напрасно родились. Я понимаю тебя, папа: мне ведь тоже хочется всех вас видеть, говорить с тобой, может быть выпить немного, но что делать. Это все будет скоро, придет время, когда я встречу и обойму тебя уже не руками юноши, а воина-гвардейца. Выпьем и долго будем говорить, а мама – хорошая, добрая, настоящая моя мать; будет носить нам закуску. Я буду есть сделанное ее руками, буду брать из ее рук, закуску огурцами, засоленными мамой Она вместе с нами выпьет за встречу, а рядом будет сидеть дедушка и много будем говорить. Это будет, отец. В настоящее время нахожусь невдалеке от передовой, готовлю себя к тому, чтоб не опозориться в решающих схватках с врагом, недавно получил еще одну медаль «За отвагу». Дела идут хорошо, здоров, весел, бодр, готов любую трудность встречать отпором. Привет маме, деде, сестрам. До свидания…