01.06.1944 г. Очень рад, мама всему, о чем ты пишешь, приятно услышать о друзьях-товарищах, о доме, родной деревушке, о всех вас. Невольно вспоминается прошлое, как ходили гулять, а ты ругала меня, что долго гуляю, как чудесно, как жил дома – на душе от всего это теплее становится. Да, мама – все вспоминаешь это, но становится грустно, что мало жил я большой жизнью, мало видел. Учился, мама, ведь у меня даже девушки еще не было, которую бы я любил. Да, родная мать, пишу тебе даже об этом. Знай же, мама, что я еще молод, я весел, мне еще жить, любить охота, я еще жив душой, так как же мне, мама, не написать обо всем этом. Да, родная, милая жалею сейчас я, многое делал не так, жил не сосем правильно, к чему нужны были мне водка, и т. д., эти глупые колхозницы, – как говорил папа, он был прав. Не от кого мне получить мать письмо, умное, хорошее, пахнущее молодостью, нет у меня никого, кроме вас, тебя, сестер, кто еще бы думал обо мне, а это на войне нужно. Ты только не подумай, мать, что вас я променял бы на кого. Но, мама, ведь только вы пишете мне хорошие письма, и вам я обязан за все. Я благодарю вас за них и не забуду вас. Но ты, мама, поймешь, что уже мне 21 год, и поэтому так я и написал. Ну ты все поймешь и не обидишься. Пойми же родная! Скучно. Не можете вы мне дать всего. У меня выше стремления, жить, жить охота. Так, мама, родная! Ну о себе. Жив и здоров, весел, бодр, готов преодолеть любую трудность, мама сейчас учусь, чтоб еще крепче бить врага, как мне ненавидеть его нужно, я ненавижу, я буду мстить ему. Он у нас, молодежи, отнял время самое дорогое для нас, разлучил любимых от девушек; наделал горя матерям нашим опохабил Родину нашу. Я снова пойду в бой смело, так знай, родная, зачем горевать обо мне, я солдат кое-что сделал для Родины. Я могу гордиться, я пойду драться за то, чтоб вас снова увидеть, чтоб ты снова видела сына-солдата. Я из твоих рук буду пить стакан за стаканом за нашу встречу. Мама, вернусь, я солдат увижу еще вас, вернусь может и с товарищем! Недавно получил еще медаль «За отвагу». Не тужи, не горюй, родная. Я воюю за правое дело. Привет родным… До свидания.
14.06.1944 г. Здравствуй, мама!.. Очень рад, что у вас там все в порядке… Обо мне, мама, не тужи, не горюй, пойми, что я делаю дело нужное Родине, вам всем, нашим матерям, сестрам, отцам. А живу я хорошо, всем сам доволен, рад, что я полезное кое-что делаю. Зачем вспоминать прошедшее, я и тогда не обижался, а сейчас и тем более, да мне это дало пользу, что вы меня придерживали, а то б с моим темпераметром, горячностью, я тогда еще бы кое-что сделал не так мне нужное. Ну, вот, значит прощать то вам нечего, я конечно приеду когда-нибудь, обязательно. Тогда уже поговорим, выпьем, а сумки, ремни и т. д. Ну, зачем они мне?! Тратитесь вы зря, не нужно мне…
30.07.1944 г. Добрый день, мама!.. Получил от тебя письмо. Писала ты его в несколько приемов, то тетка Груня мешала, потом гости, затем выпивали, да нас солдат вспоминали, тужили, горевали, а все это не к чему делать. «Что это дает вам для жизни!» – как говорил один мой знакомый; я так же говорю. Ты, мама, мне много написать чего-то хотела, поделиться какими-то горестями, потужить со мной вместе, рассказать о чем-то многом, но ничего ты мне не сказала и остался я в раздумье над твоим письмом. Так ты мать, моя, пиши мне в следующем письме о всем наболевшем, о горестях, радостях, о сестрах, может они еще глупостями занимаются, всем делись мать со мной, мне интересно все о семье знать, ведь, хотя и я и далеко, но помогу всегда вам. Вот моя просьба, мам, пиши.
