Когда Сталин подписывал приказ о присвоении мне звания, то посмотрев на фотографию и возраст, наверное сказал: «Молодой ты, Витька, побудь младшим лейтенантом» и присвоил «младшего». Но это, мама, на деньги и организм ни на копейку не влияет, а немцев и с одним квадратом разобью. Город Калинин живет нормально. Но ходят трамваи, работает кино, сад. Здесь в гражданке плохо с продуктами.
Целую с приветом. Виктор.
P.S. Пиши мама, может быть захватишь меня здесь.
Пишите чаще, почему не пишет Валя? От нее получил только одно письмо.
Мама, извини – это не письмо, а писулька.
Привет всем, всем, всем. Виктор
Пишу письмо из санитарного батальона. Я перед этим послал тебе и Вале по небольшой писульке тоже отсюда. Но не знаю дойдут ли они до вас, т. к. они микроскопические. Я ранен в левую руку, но не тяжело. Пролежу 10–20 дней. Передай привет… всем знакомым моим кого встретишь. Скажи им, что Витька Васильев – красный офицер, будет бить немецкую нечисть до тех пор, пока у него будет хоть капля крови, пока жив хоть один немецкий солдат.
Одеты мы тепло, а фашисту приходится плясать «зимнюю лихорадку» в ботиночках, в пилотках, в гимнастерках.
Мама, получила ли ты 400 рублей денег, которые я тебе посылал из части. После ранения я вернусь, наверное, в свою часть. Не знаю, захватят ли твои письма-ответы меня здесь. Я ранен пулей.
Ну, пока, мама! С приветом Виктор.
Жду ответа и посылки.
Впервые пишу я тебе с фронта чернилами. В санитарном батальоне, я все еще здесь. Развел сам чернила и набрал их в авторучку, в ту самую ручку, которую ты мне подарила в Омске. Ей и пишу.
Мама, на часть 559 письма с бумагой и конвертами не пиши, а пиши без них, т. к. я лежу уже 14 дней и дней через 5—10 пойду в часть и эти письма могут здесь затеряться. Вероятно, пойду не в 245 часть, а в другую, но письма пиши, которые писала на часть 245 не пропадут.
Ты, мама, слышишь и читаешь, как на нашем Центральном фронте и под Сталинградом немцы теряют свои головы и технику. Близок их конец. В Африке их бьют наши союзники.
Мама, у меня к тебе одна еще просьба – проведи себе радио, сколько бы это ни стоило, т. к. ты тогда сможешь не отрываться от работы, еды или приготовления обеда и слушать сводки, слушать фронт, слушать Москву и т. д. Мама, пиши о своей жизни, о жизни Вали, ребяток, бабушки. Мне же ведь интересно.
Пиши, что идет у вас в театрах кино, цирке, как работаете? Как мы «работаем» я тоже напишу…
Целую ребяток, Валю, бабушку… Виктор.
Смерть немецким оккупантам.
Немцам наклепали и я цел. Идем дальше. Сегодня получил от тебя две открытки.
С приветом. Виктор.
Сегодня Красная армия взяла город Ржев – это имеет огромное стратегическое значение для начала разгром немцев на западном направлении.
Я жив, здоров. Февраль здесь прошел исключительно теплый – бежали ручьи, а март пришел с холодом и морозом. Ну, нам нипочем – это фрицам для здоровья вредно. «Бедные» прыгают на одной ножке, а вторую мороз щиплет, да мы бьем.
Нет, время, обрываю письмо.
С приветом Виктор.
Сегодня получил от тебя письмо с фотографиями. Больше спасибо.
Мама, ты говоришь, что я не пишу тебе письма. Да, последние полтора месяца я не писал совершенно, т. к. сложилась такая обстановка – приходилось искать врага. Не было возможности не только писать письма, а даже ложку держать приходилось левой рукой, а в правой – пистолет. Прошу за это обижаться не на меня, а на немца.
Мама, вероятно месяц, а то и два от меня не будет денежного аттестата, т. к. повлияла та же обстановка. Но я еще больше денег пошлю по почте. Раньше можно было по аттестату посылать на семью 75 % оклада, а теперь лишь 65 %, так что я вышлю лишь аттестат на 390 руб., но еще раз говорю – деньги буду высылать по почте.
Рисунок Владислава я получил – вырастает достойная наша смена. Та, что Анатолий еще не в Армии – это не заслуга. Мама, если бы ты увидела меня, то не узнала бы. Ты представь себе – в восемнадцать лет иметь звание «старший лейтенант».
Целую Виктор. Привет всем, всем, всем.