«Любимые, ждите! Я вернусь…». Фронтовые письма 1941–1945 гг.

Дорогая, писал бы я без конца для тебя песни, но ведь надо и о себе написать, о своем состоянии. Ведь знаю, ты сейчас взволнована и все время ждешь новой весточки от меня, чтобы узнать немного обо мне. Я сам виноват в том, что заставляю так ожидать и особенно сейчас. Но с тех пор, как написал тебе последнее письмо, я вообще не делал ничего своими руками, абсолютно ничего. И вот сейчас, когда руки освободились от всего, я сразу же принялся за письмо к тебе, моя любимая. Я знаю, что ты все время только и думала, как пройдет моя операция, и должен тебя обрадовать, что прошла она успешно (это видно сразу по моему почерку, ведь те письма не так я писал, правда) и теперь я уже не беспокоюсь за нежелательные последствия, мысль о которых не покидала меня, постоянно тревожила меня. Ведь, что я мог делать, когда моя одна рука не действовала, ведь разве ты могла бы увидеть тогда меня, нет. Но теперь мне возвращено все и обе руки нормально работают, хотя и ослабли из-за потери крови. Милая, не хотел я тебя тревожить преждевременно и писал, что ранение легкое, не опасное. Чтобы ты делала бы, если я сразу в этом признался бы? Была бы постоянно в тревоге. Но я думал, что лучше сейчас обрадовать, чем тогда я огорчил бы тебя. Ведь верно? А теперь осталось дело лишь в том, чтобы раны скорее заживали, только этого сейчас и не хватает. Может ты задумаешься в том, что я еще что-то скрываю и не вдаюсь в подробности. Подробности все, я думаю, не нужны, но разве я это скрою от тебя, что мне вернули прежнюю жизнь и вернусь лишь только для тебя, для нашего общего счастья, о котором немного сказано в данной песне, и о котором еще расскажет не одна песня. Все это для тебя, Эллочка! Я постараюсь сделать все, что бы ты была по-прежнему веселой и милая улыбка не сходила с твоего лица, чтобы твои глаза (ох, эти милые глазки!) всегда искрились радостью и надеждой. Ведь и тогда я буду счастлив, зная о тебе. Конечно, ты скажешь: «Разве я могу быть счастливой, когда возле меня нет самого дорогого?» Да, дорогая! Ты должна быть и сейчас счастлива, что твой самый дорогой, таким и остается, каким был еще при встречах с тобою. Остается таким же любящим преданно, как прежде и он останется для тебя таким же, каким был и в последнюю минуту разлуки. Для моей любви к тебе нет ни границ, ни предела.

Ты стоила мне слез, и сил, и волиУпорная она нашлась во мне.Поэтому люблю тебя до болиА без тебя – люблю тебя вдвойне.

Ты, вероятно, и не представляешь, что я только о тебе и думаю и тем более сейчас, когда у меня нет никакого дела. Лежу ли в постели, смотрю ли кинокартину, или слушаю концерт, но мысль о тебе не покидает меня. Вот сегодня будет картина «В старом Чикаго». Вспоминаешь ли ты что-нибудь при упоминании о ней? А я помню все, как будто это было вчера, как пришел я за тобою, чтобы позвать на картину. Я взял тогда тебя за руку и хотел дать понять тебе, что я уже любил тебя и ждал твоего ответа. Но потом лишь только откровенно объяснился во всем. И после твоего положительного ответа, я уже считал себя счастливым, что нашел в тебе верную подругу, так много отличавшуюся от всех окружающих. Дорогая, помни всегда, что ты не ошиблась при выборе друга, который оправдает все свои слова, обещания и клятвы. Ведь я пока сдерживаю все свои слова, которые я тебе говорил. Я обязан это делать для тебя, лишь только для тебя, ибо все окружающие никакой роли для меня не играют. Конечно, я и не думаю обманывать, но в своих словах для них я осторожен, не говорю, чего не следует, кто бы он не был. Надеюсь, что ты уже хоть немного узнала мой твердый характер, которого сломить никто не сможет любой ценой. В дальнейшем ты еще его лучше узнаешь и тогда ты без сомнения будешь верить каждому моему слову. Но я думаю, что ты и сейчас веришь мне. Если так, то пусть оно так навсегда останется, ибо во мне изменений по отношению к тебе не должно быть, кроме того, что буду любить тебя все сильней и сильней и так до самой встречи. Какова же будет наша встреча, если только мы увидимся? Не знаю, что я делал бы тогда. Обхватил бы тебя, прижался к твоим устам и так и не отпускал бы от себя. Но к чему заранее предугадывать, когда это в свое время само придет и наша встреча и наше счастье. Но за это счастье мне еще придется драться с врагами и не отпущу его от себя, чтобы со мной не случилось. Еще одна последняя схватка за него и я тогда буду с тобой вместе счастлив. Я не эгоист, чтобы думать только о своем счастье. И ты вместе со мной получишь это счастье, оно и не мое и не твое, а наше общее, к чему я так распространяюсь, ведь ты и сама это прекрасно понимаешь.

На этом надо кончать, сейчас будет кино. До скорого свидания. Привет подруге Зое.

Крепко, крепко целую тебя. Жди дальнейших писем.

Твой Петр.

21.09.1944 г. На память Эллочке от Пети.

Карпатское письмо