«Любимые, ждите! Я вернусь…». Фронтовые письма 1941–1945 гг.

Сегодня пошел уже третий месяц, как я нахожусь в госпитале. Два месяца прошли даром, два месяца бесцельной моей жизни. Именно бесцельной, так как за это время я собственно ничего не делал. А в такой напряженный момент не очень приятно сидеть без дела. Какие сейчас замечательные успехи наших войск! Верно, пока это письмо дойдет до тебя, эти успехи уже не будут для тебя новостью. Как приятно читать о том, что наши штурмуют берлогу врага, бьют его на его собственной земле, но как печально становится, когда вспомню, что я не являюсь таким же участником, как и все остальные. Я не могу сидеть спокойно в такой период и к большому сожалению, даже выписать из госпиталя не хотят. Не представляю, когда я дождусь конца своего лечения. Наверное и тебе уже надоело читать о том, что я пишу каждый раз о скором возвращении в часть, а сам по-прежнему пишу письма из госпиталя. Что ж, я не врач и сам точно не могу сказать сколько еще лечиться, но зато врачи обещают скорое выздоровление уже два месяца и верить им даже не хочется их словам. Было бы еще хорошо, если бы я по-прежнему получал твои письма, стихи и песни, а я и этого лишен в настоящее время. Я прекрасно понимаю, что если ты знала бы, что я все еще здесь нахожусь, то ты писала б по-прежнему. Но ты об этом узнаешь только из моих последних писем. Меня все же интересует получила ли ты все мои письма или мои некоторые затерялись. Признаюсь, я иногда писал их через день, два, но это не потому, что не хотел их писать, а не было возможности. Ведь ты знаешь мое положение и не всегда приходится писать в таком положении, больше приходится лишь вспоминать о тебе, о наших встречах и рассматривать твою фотографию, так хорошо знакомую мне и притом устаревшую. Дорогая, будет к тебе небольшая просьба, которую, надеюсь, выполнишь для меня. Приготовь свою фотографию для меня и, как только получишь мой новый адрес, пришлешь мне ее без задержки. Ты пойми, дорогая, как я хочу получить новую фотографию, как я ее жду. Я завидую тому, кто перехватил высланное фото и не могу успокоиться из-за этого. Почему она не дошла ко мне? Дорогая, помоги моему горю, сделай одолжение и на этот раз вышли ее. Понимаешь? Ну а пока все.

До свидания. Крепко целую твои губки.

Твой верный Петя.

06.11.1944 г. Привет с фронта!

…Дорогая! Уже четвертый день идет, а ты еще ничего не знаешь. Из госпиталя я написал последнее письмо 1 ноября, в котором и сообщил, что на днях я выеду. Действительно на другой день я кое-как упросил начальника и он пошел мне на уступки, но ответственность за все с себя снял. Мне удалось быстро оформить все документы и отправиться в путь.

Конечно, я виноват, что не сообщил тебе сразу о выезде, но ты понимаешь, какая была у меня радость, что так удачно вышло. Правда, в дороге мне не повезло, с самого утра шел сильный дождь и дул холодный ветер. Но это еще полбеды. А вся беда состояла в том, что к вечеру я попал на передовую и там не нашел своих, они оказались на другом направлении. Ночью возвращаться под дождем я не захотел и решил переночевать в деревушке, чуть подальше от фронта, и к тому же, обсушиться. Третьего ноября на рассвете отправился обратно, чтобы попасть на нужное направление, я кое-что узнал о нахождении нашей части. Погода была такая же, а может и похуже, но я все же решил продолжать свой путь, ведь надо привыкать к всякой обстановке. Это был по сути дела счастливый день, не считая погоды. В дороге я уже узнал точное местонахождение нашей части и не теряя ни минуты направился туда. Если были машины, я ехал, а не было, я отправлялся пешком.